Ветер носил туда-сюда какие-то черные хлопья, на засыпанных древних мусором улицах догнивали брошенные машины, среди которых суетились огромные костлявые крысы – целые стаи крыс!
И ни одной живой человеческой души…
Пашка сел на корточки, закрыл глаза, сжал кулаки.
– Этого не может быть, – прошептал он сам себе. – Я не верю. Должен быть выход. Обязательно должен быть. И я его найду!
Глава 8. Новый план
Следующую ночь Пашка опять провел в общей палате. Он никак не мог уснуть, он думал.
Ему хотелось поговорить с Корнеичем – тот говорил что-то о добре, о любви, которые могу стать ключами из подземного заточения.
Только какая тут любовь? И кого любить – Горлоноса, что ли? Обнять его и поцеловать? Ну, уж нет…
Или эту противную девчонку, которая только и делает, что спит, да ябедничает? Не за что ее любить!
…Вокруг царили странные ночные звуки. Где-то рядом что-то скрипело, скреблось, шуршало, потрескивало… Пашка уже не боялся таинственных шумов, он привык.
Но вдруг появился какой-то новый звук.
Пашка привстал на койке, огляделся.
Он тут же заметил слабое розовое свечение в том месте, где спала девочка.
Он соскочил, осторожно подошел на пару шагов.
В самом деле, воздух вокруг девочки немного светился. А мяуканье… это было никакое не мяуканье, это был голос девочки. Во сне она тихо повторяла раз за разом: «Мама, мама, мама…»."
"Что больше всего поразило Пашку – девочка выглядела совсем иначе.
В голове у Пашки вдруг пронесся целый вихрь мыслей. Любовь, добро, надежда, свет… Все эти слова вдруг начали обретать смысл.
Он присел на соседнюю кровать, лихорадочно вспоминая все, что говорил ему Корнеич.
Наконец, он решился на небольшой опыт. Наклонившись к девочке, он едва слышным шепотом проговорил:
– Как тебя зовут?
– Мамочка… – голос девочки вдруг стал более отчетливым.
– Как тебя зовут? – повторил Пашка.
Девочка задышала сильнее, ее губы задрожали – она словно хотела что-то ответить, но не решалась…
– Как тебя зовут?!! – Пашке хотелось это крикнуть, но он боялся спугнуть робкую надежду.
– Лилия, – отчетливо произнесла девочка. – Лила…
Свечение стало еще ярче, стены палаты словно отодвинулись. Девочка вдруг открыла глаза и села на кровати, обводя вокруг изумленным взглядом.