Может, потому что знали, что дальше будет только хуже? Что это лишь начало? И впереди самое страшное? Тайна, которая навсегда нас изменит, растопчет прошлое, оставив после себя лишь жалкие обломки?
Готова ли я пойти на такой риск?
— Берт — единственный сын З’Ерна, — ответил Ник. Он уже успел взять себя в руки и успокоиться. — Сильный ягуар, преемник Кирка, надежда и будущее резервации. Никто никогда его не наказал бы. Все обставили как несчастный случай. Заигрались детишки в лесу, не рассчитали силы, немного подрали урода.
— И как это спасло?
Рука от напряжения занемела, кожу пронзили сотни крохотных иголок. Пришлось несколько раз сжать и разжать кулак, восстанавливая кровообращение."
"— Если бы я был человеком, спасти меня не удалось бы. Хищник сильнее, выносливее, он живучий, и есть шанс, если отдать свою жизнь для спасения умирающего.
Боль в глазах была яркой, безумной и такой настоящей, словно и не прошло этих десятилетий.
— И кто же пожертвовал жизнью для тебя?
Вино горчило на губах и языке. Впервые за весь вечер алкоголь комом встал в горле, вызвав тошноту.
— Лилэн Н’Ери. Моя бабушка. Великая женщина, которой не стало из-за меня.
— Мне жаль.
— Прошло более тридцати лет, Виктория. Все забывается.
— Забывается, — медленно повторила и покачала головой. — А как же месть?
Хищный оскал, от которого у меня замерло сердце и тут же забилось быстрее.
— Месть — это то блюдо, которое следует подавать холодным.
— Очень холодным, — понимающе усмехнулась в ответ.
Берта мне не было жаль. Наоборот, сейчас я хотела еще больше помочь Нику наказать этого высокомерного ублюдка и заставить его страдать.
— Очень-очень. Я ответил на твой вопрос?
— Да, — сказала тихо, а сама тяжело вздохнула, ожидая его вопроса.
Опять что-нибудь провокационное и пошлое.
Сидеть на полу больше не было сил. Морщась, поднялась, потирая затекшее тело.
— Расскажи мне о своих снах, — неожиданно попросил Ник, который молча наблюдал за моим перемещением.
— Каких снах?
— В которых был я. Я ведь знаю, что снился тебе, Измайлова.