Но гостя ли?
— Что там случилось? — подойдя к окну, у которого уже стояла мама, спросила я.
— Не знаю. Кажется, это Дмитрич приехал, — нахмурившись, ответила она, продолжая тревожно всматриваться в происходящее на улице.
— Дмитрич? — переспросила я, подхватывая соскальзывающее с плеч покрывало. — Охранник? Что-то с магазином?
Пожилой мужчина работал в магазине дворником — открывал и закрывал двери, убирал снег, листья и мусор и был, как говорится, на подхвате.
— Я не знаю.
— Черт, — ахнула, чувствуя, как паника подкатывает к горлу.
И побежала в комнату. Слава богу, здесь оставалась моя старая одежда — потертые светлые джинсы, темная водолазка с растянутыми локтями. Потому как идти в нарядах от кутюр было бы странно.
Подпрыгивая на одной ноге и пытаясь надеть носок, едва не падая, выскочила в коридор.
Уложилась в пять минут и почти успела.
— Где папа? Что случилось? — выкрикнула я, влетая в гостиную, в которой осталась женская половина нашей большой семьи.
— Вандалы изрисовали все стены и окна, разбили ступеньки, сломали перила, — произнесла тетя, которая ободряюще обнимала маму.
— Хорошо хоть окна целы, — пробормотала она.
Мама нервно сжимала в руках платок и тяжело вздыхала."
"— Не разбили, потому что это было предупреждение, — отрезала Дашка. Растрепанная, в халате и пижаме, она нервно ходила из угла в угол. — И сигнализация сработала бы.
— А где все?
— На улице.
— Не волнуйся. Все будет хорошо. Мы справимся.
Надев свой пуховик, который лежал в шкафу, я выбежала в коридор. Жаль, с ботинками не повезло и пришлось обуваться в шпильки.
— Вик, давай быстрее! — нетерпеливо крикнул Лешка, стоило мне появиться на крыльце.
Он стоял у своей машины. Папа и дядя уже поехали с Андреем. Дмитрич тоже уехал.
— Бегу. — Шпильки заскользили на льду, и я чуть не упала, но с трудом смогла удержать равновесие.
Всю дорогу до города мы молчали. Из магнитолы лился тяжелый рок, а настроение было ниже плинтуса.
— Думаешь, это Морозов? — не выдержала я, когда до магазина оставалось совсем немного.
— Да какая разница. Доказать мы все равно ничего не можем, — не отрывая взгляда от дороги, процедил Лешка.
Самое обидное, что он был прав.
Отцовский магазин занимал первый этаж старенькой пятиэтажки, расположенной прямо на красной линии главного проспекта.