— Ты с ума сошел, — подытожила я и покачала головой, добавив выразительный взгляд: «Не лезь, убьет!»
— Напротив, — улыбнулся Н’Ери. — Поверь, амбалы мне не страшны.
— Тебе нельзя оборачиваться, — поспешно напомнила ему.
— Вика, — еще сильнее усмехнулся он, — поверь, я и в человеческом облике могу быть очень и очень страшным и опасным.
Я с сомнением покосилась на него. Красивое лицо, волевой подбородок, золотистые искорки в зеленых глазах и обаятельная улыбка. Всегда видела шефа в приподнятом настроении и никогда не испытывала страха.
Вот только сейчас он был для меня больше мужчиной, чем зверем.
— Ты действительно собираешься отправиться к магазину и ждать людей Морозова? — недоверчиво уточнила у него.
— Да. Мы разберемся со всем этим и продолжим наш отпуск.
— Хорошо. Тогда я поеду с тобой.
— Вика, не смей! — выкрикнул отец.
А я смотрела только на Ника, прямо в глаза, и ждала ответа. От него. Протест родных казался сейчас неясным, ничего не значащим шумом.
Я ждала реакции хищника и дождалась.
Хитрый блеск в глазах и едва уловимая улыбка.
— Хочешь со мной?
— Хочу.
Улыбка стала шире. Искушающая, безумная, будоражащая кровь.
— Поехали.
Его азарт передался и мне. Неожиданно, ярко, быстро. Аж дыхание перехватило.
Вроде только сидела, нервно оглядывалась, а тут такая вспышка и невероятное желание действовать.
Отправиться с ним в ночь.
— Вика, не дури, — потухший, встревоженный голос мамы заставил на мгновение отвести взгляд.
Но магия никуда не делась, зато звуки и слова стали восприниматься более отчетливо. Никогда не была рискованной и азартной, а тут вдруг захватило, хотелось большего и прямо сейчас.
— Ты никуда не поедешь, — шумел отец, который даже вскочил из-за стола. Раскрасневшийся, встревоженный.
— Тебе там делать нечего.
Это уже Андрей. Он остался сидеть, только кулаки, лежавшие на столе, сжал так сильно, что они побелели. Даже Дашке сейчас было не до смеха.
— Там опасно! — подтвердил Лешка, которому моя идея тоже совсем не понравилась.
— Вика, девочка моя, не делай глупостей.
— А я не делаю. С Ником мне бояться нечего.
— Я защищу вашу дочь, — подтвердил Н’Ери.
Препирательства длились еще пару минут, но убедить меня родные не смогли. А запереть просто не имели права. Уже большая девочка и могу сама решать, что делать и как быть.
Они нас отпустили. Хотя Андрей вызвался сопровождать.