- На следующей неделе я представлю все доказательства эмиру Гугундабэ. И передайте Хаббаду, пусть готовиться. Русский оборотень Биликоу скоро придет по его душу!
Хавийя задумался, повернулся к кому-то скрытому бортом баржи. Похоже, выслушал какой-то совет.
- Скажи, йуруб, что мешает мне тебя просто убить? Если ты врешь, то смерть - справедливая плата за клевету. А если говоришь правду, то ты - злейший враг джилиба мудулод, а значит и наш враг.
Значит, баржа принадлежит не раханвей, а хабар-гидир. Что там Радка про них рассказывала? Союзники шехалей и мудулодов.
"- Я вижу как минимум три причины. - Иван прислушался, вроде жужжит где-то вдалеке. - Во-первых, мурусадэ и хибар-гидир напрямую не воюют между собой, и не в твоих интересах менять это. Во-вторых, моя смерть гарантирует вступление русского анклава на стороне ваших врагов, а ты не хочешь войны на уничтожение.
- Ваня, молодца! Наши уже на подходе! - радостно крикнул Федор. - Я предупредил, что бы сходу ни стреляли.
- Что он сказал? - насторожился убар.
- Он сказал, что у тебя осталась минута для принятия решения. Хочешь ли ты попытаться меня убить и умереть вместе со своими людьми, или ты все же примешь мое приглашение, и мы за бутылкой пива обсудим как нам дальше жить в мире и согласии.
Жужжание усилилось. Из-за спины Забелина на берег выползла резко очерченная тень коптера. А с запада вход в бухту перекрыл катер береговой охраны. Второй сторожевик направился мимо кекуров к восточному входу в бухту. Надо отдать должное убару хабар-гидир, он даже не моргнул.
- Убедительно. Я выберу пиво.
Баржа отыграла еще метров пять к берегу, пока не заскребла днищем по песку.
За стол уселись вчетвером, к Ивану с Федором присоединился Валерий, прилетевший на коптере. По подсказке Забелина, до окончания трапезы разговор о серьезных делах не заводили.