А за невест платят даё - компенсацию родителям, ну, или похищают, если девушка с другого джилиба. Правда, когда родители дознаются кто украл, все равно придется даё платить, но уже меньше."
"- Не соскучишься тут у вас, - подвел итог Иван - Слушай, Радка. А когда меня этим раханам продавать будут?
- Ну что, несмысли говоришь! Тебя за выкуп отдадут. Завтра в Суук караван пойдет. Там диспозиция центра дальней коммуникации. Убар с раханами говорить будет. Они уже ведают, что у нас есть табабараха. Может сразу ответят, а может мыслить будут.
- А если не захотят они диё платить?
- Захотят, еще как захотят! Они за табабараха цену десяти рабов обещали, значит, очень ты им потребен. А диё можно и меньше сторговать, всё-таки ты им не кровный ближник. Ты одпочивай, выздоравливай! А мне домой надо.
Радка убежала. И правда, уже совсем стемнело, но света хватало и из окон, расположенных по кругу домов, и от безлунного, но очень звездного неба.
9. День четвертый.
Проснулся Иван рано. Ныла поврежденная раптором нога, и ворочался под боком медвежонок. Этот мелкий Жирх умудрился ночью самостоятельно переползти под теплый бочек своего кормильца, да так, что Забелин даже не проснулся. Вот же егоза, а что дальше будет! Упс, а молоко то кончилось. Пришлось одеваться и отправляться с кувшином на поиски. Сейчас питомец проснется - крику будет.
Койс40 тоже уже проснулся. У ворот менялся караул. Кто-то спешил за водой. Кто-то возился с машинами.
Не успел Иван докормить питомца, как пришел жрец вместе с сухощавой, иссиня черной, сморщенной, но еще очень бодрой старушкой. Принесли перевязочный материал и новые штаны. Старая повязка в спешке была намотана прямо на разодранную штанину, пропитанную кровью.
Старушка, осмотрев рану, не надолго вышла. Колоритная бабулька! Небось, за травами и бубном пошла, а то и вовсе за куклой Вуду - решил пациент. Бабулька вернулась с плетеной корзинкой, из которой извлекла и поставила на плитку кипятиться вполне себе обычный медицинский бикс.