В тало было многолюдно и душно. Провожатый жестом указал, что бы они пока ждали у двери, и Иван с любопытством оглядел собравшуюся публику. Человек сто, не меньше. Все в годах, а несколько и вовсе дряхлые старцы. Один такой иссохший, с изборожденным жизненными перипетиями лицом, сидевший недалеко от входа, похоже, спал, тихонько покачиваясь взад-вперед, подчиняясь звучащему в голове ритму. Присмотревшись, Забелин заметил еще немало ""сонь"", очевидно, для многих участие в Совете - это просто почетная обязанность.
У алтаря рядом с местным калу выступал дородный, носатый мужик, очень похожий на Фрунзика Мкртчяна из ""Мимино"". То ли отчитывался о проделанной работе, то ли излагал план дальнейших действий. При этом активно жестикулировал и что-то перечислял, выпрямляя под счет из сжатого кулака пальцы на китайский манер.
- Радка, это кто митингует?
- Это малак койса Харунта. Он молвит о можных выгодах от прямой торговли с русским джилибом и о тратах если прекратится торговля с мудулами.
- Харунта? Это его так зовут?
- Нет, что ты! - засмеялась девушка. - Это название главного койса бади-адэ. Где мы тут.
Двойник Фрунзика закончил выступление и уселся на помосте. Следующим к алтарю пригласили их с Радкой. Иван уже привычно умылся огнем и произнес заученное приветствие.
- Ван со дхивейнайа!
Старейшины одобрительно загудели. С почетного места на помосте поднялся крепкий седой старик с аккуратной раздвоенной бородкой.
- Скажи, Хиван! Можешь ли ты говорить от лица русского джилиба? - перевела чешка.
- Нет. Не могу.
- Захотят ли тебя услышать твои соплеменники, если ты привезешь им предложение о союзе?
- Не знаю. Но у нас говорят: враг моего врага - мой друг, и если мудулы и их враги, то ваше предложение как минимум рассмотрят."
"- Скажи, Хиван, что вы сделаете, если захватите крепость... - он слегка замялся, видимо выбирая наиболее подходящую для примера. - Захватите крепость Шабель? Что сделаете с пленными?
- Наверное, ничего.
- Что русские потребуют от нас за союз?
- Не знаю. У нас не принято требовать плату за сотрудничество, - искренне удивился Забелин.