Владимир Марленович встал под душ, почистил зубы, прополоскал рот сильным антисептиком с мятным ароматом, вылил на губку душистый гель, принялся натирать себя пеной, при этом бодро напевая какую-то случайную мелодию, как делал это вчера, и месяц назад, и год, и десять лет назад, словно ничего не изменилось.
* * *Цепляясь за колючий кустарник, Стас едва удержался на крутом склоне. В нескольких метрах от него вилась тонкая незаметная тропинка. Трудно было представить, что кто-нибудь мог по ней пройти. Стас вскарабкался наверх и с небольшого безопасного пригорка увидел кабину трейлера совсем близко.
С ловкостью, невероятной для такой многотонной громадины, трейлер миновал опасный поворот, проехал мимо Стаса, обдавая бензиновым жаром, и помчался вперед.
– Сэр, с вами все в порядке? – услышал Стас сквозь грохот мотора и звон в ушах. – Вам нужна помощь? Мы можем вызвать врача, больница здесь недалеко.
Рядом с ним стоял старик из закусочной, через дорогу приближались еще несколько греков.
– Вы успели увидеть номер? – спросил старик, заглядывая ему в глаза. – Надо сообщить в полицию.
От волнения старый Спирос так хорошо заговорил по-английски, что подбежавшие соседи удивились.
– Полицию мы уже вызвали, – сообщила ему на ломаном английском одна из старух.
– Зачем полицию? – тупо спросил Стас, включил телефон, набрал номер отцовской виллы и через минуту услышал сонный бас охранника Николая. Заплетающимся языком произнес название деревни и попросил приехать за ним как можно скорее. Охранник поинтересовался, что случилось, но Стас не ответил, он едва успел отключить телефон, вскочил, бросился в туалет. Его долго, мучительно рвало. Потом стало немного легче. Он умылся холодной водой, вышел, уселся за столик.