— Обещаю, я о нем позабочусь, — прошептала она.
На лице Валенсо появилась такая нежность, что девушка чуть не расплакалась.
— И ты выйдешь за меня замуж?
Лючия улыбнулась столь искренне, что сомневаться не приходилось. Но ей очень хотелось немного подразнить Бруно.
— Ты меня просишь?
С тихим, чуть хрипловатым стоном он привлек возлюбленную к себе.
— Я даже готов опуститься на колени.
— Видимо, мне не доведется увидеть тебя таким смиренным, — подтрунила Лючия, но Бруно медленно покачал головой.
— Ошибаешься.
У девушки защипало в глазах, и слезинки медленно покатились по щекам.
— Ты не ответила, — настаивал граф.
— Да, — прошептала Лючия дрожащими губами.
Его рот овладел ими столь страстно, что у девушки даже закружилась голова.
— Если ты не возражаешь, то за гражданской церемонией в Нью-Йорке последует свадьба в доме Сильвии.
Предложение показалось Лючии вполне естественным. Конечно, и Сильвии, и Марии, и Терезе доставит большую радость предстоящее торжество.
— Нет, конечно, — промолвила Лючия.
— Первую неделю медового месяца мы проведем в охотничьем домике, а потом отправимся в круиз по Индийскому океану.
— Июнь — отличное время для молодоженов, — мечтательно сказала Лючия.
— Свадьба — на следующей неделе, — командовал между тем Бруно. — Завтра же ты полетишь со мной в Нью-Йорк. И не возражай, — приказал он, как только девушка раскрыла рот.
— Я могу прибыть в Штаты и через несколько дней.
— Завтра, — категорически бросил Валенсо и даже слегка встряхнул девушку за плечи.
— Тогда я поеду домой, чтобы собрать вещи.
— Тебе понадобятся лишь паспорт и смена одежды, мы заскочим к тебе по дороге в аэропорт. — Бруно запечатлел на ее губах такой поцелуй, что у Лючии вмиг ослабли коленки и она сразу стала податливой. — Знаешь, как мы проведем ночь? — И он посвятил Лючию в свои планы, в которых отсутствовал сон.
Подхватив на руки, он отнес ее в спальню, и девушка тут же расстегнула пуговицы на его рубашке. Потом потянулась к поясу брюк. Она чуть слышно вскрикнула, когда Бруно прикоснулся к груди, и громко застонала, когда он стал пощипывать набухшие соски, возбуждая желание, пока оно не охватило каждую жилку, каждое нервное окончание, которые стали повышенно чувствительными.