Сюрприз вам устроить…
Мама переводит на меня невидящий взгляд. Моргает, отмирая, и быстро начинает надевать кофту обратно, путаясь в рукавах. Пашка плюхается голой задницей на лавку. Берет в стопке рядом одну из простыней и обматывается ею с ног до головы. Мне хочется сквозь землю провалиться, но я продолжаю мужественно стоять.
– Вв-вам уу-удалось…ус-строить сюр-рприз, – заикается мама. – Ну, дети… Ну вы даете…– ворчит растерянно, а потом вдруг начинает хохотать, заливисто и заразительно.
Продолжая смеяться, мама оставляет нас одних.
Переглядываемся с Пашей.
– Она сказала «зять»? – растерянно переспрашивает он.
– Ну это же родители! – закатываю глаза. – Думаешь, выйдешь сухим из воды после того, как засветил свой голый зад? – говорю в шутку.
Нервная дрожь до сих пор гуляет по телу. Не понимаю, чего мне хочется больше – плакать или смеяться. Вот это стресс!
Пашка поднимается с лавки, подходит ко мне вплотную и шутливо поддевает пальцем кончик моего носа.
– А прикольно звучит, основательно. Зять! Хоть бороду отращивай и клетчатую рубашку покупай! Ну что, Пашок, пойдешь за меня? – улыбается этот болван.
И вроде бы, прикалываясь, спрашивает, а смотрит так внимательно, что у меня сбивается сердечный ритм и кровь приливает к щекам, обжигая кожу жарким румянцем. Тянусь к Пашиным губам, чтобы поцеловать, но он отстраняется. Дает понять, что ждет ответа.
Он серьёзно?
В ушах кровь начинает шуметь.
– Если нормальное предложение сделаешь… Романтичное. А не сразу после того, как моей маме голый зад показал, – бормочу не своим голосом, горло эмоциями перехватывает.
Волков тихо смеется. Обнимает меня крепко, прижимая к себе, качает в своих руках. Млею, прикрыв глаза и уткнувшись лицом в его голую горячую грудь.
– Будет тебе нормальное. Для моей любимой девочки только самое лучшее. Люблю тебя, Пашка, – шепчет мне в макушку.
– И я тебя, Паш, – искренне признаюсь в ответ."