Ленка орёт на меня уже за то, что я якобы бледнею. Кажется, сейчас вырвет, и успеваю только подумать, что Хелен меня и без того недолюбливает, а тут такое — демонстрация содержания желудка.
Но эта тема вроде отпускает, зато боль увеличивается, становится агрессивнее, наверное, пуля раздробила кость. И от болевого шока я отключаюсь.
Глава 16
— Есть шанс, что он умрёт? — узнаю голос «родной» Хелен."
"Итак, я, кажется, жив. Это уже хорошо. Она — тоже. Несмотря ни на что, это радует. Яркий свет направленной прямо на меня операционной лампы слепит глаза.
— Это вряд ли, Леночка, вот если бы попали в грудь, тогда — да.
— Жаль, — вздыхает «моя» нимфа, — я пока его перетащила с водительского на пассажирское, дядя Валера, всё надорвала себе, бугай здоровый.
— Так зачем ты его ко мне привезла, дорогая? Надо было в дверь толкать. Прямо на дорогу.
— Надо было, так я же добрая.
— Это да, помнишь, как ты мне здесь помогала всё детство, когда ещё папа с мамой были живы? Я думал даже, что ты по моим стопам пойдёшь. А ты — в бухгалтерию.
— Так есть же на что-то надо? Буду сидеть и цифры считать, а в конце месяца зарплату.
— Поэтому ввязалась в чёрт знает что? Если бы мама была жива, она бы чокнулась.
— Тише, дядя, не хочу, чтобы он знал! И потом, главные бухгалтера крупных фирм…
— А ты думаешь, моя ветклиника прям вот совсем убыточная?
Хелен молчит, а потом вдруг:
— Так точно даже крохотного шанса нет, что он окочурится? Совсем?
Мужик, он же дядя Валера и, кажется, ветеринарный доктор громко ржёт.
— Нет. Говорю же: вот если бы в грудь… В таком случае, да, — мычит, ковыряясь в моей руке, — в таком случае я бы не взялся его латать, лучше гepмeтичнaя пoвязкa, пpoтивoшoкoвoe, oбeзбoливaющee, удapнaя дoзa aнтибиoтикoв и обязательно в настоящую бoльницу. To жe caмoe c paнeниями в живoт. Чeлoвeк c пулeй в гpуди мoжeт выжить первое время и бeз oпepaции. Тут не надо геройствовать, как наши деды дeлaли вo вpeмя Великой Отечественной.