Семнадцать сорок восемь — время смерти! Точно! Цифры на телефоне изменились. Вместо «ноль шесть ноль ноль» было «ноль шесть ноль три». Телефон показывает время. Колокольчики «будильника» звенят не сами по себе, а потому что приходит время. И Полина смотрела на телефон, когда называла время смерти. Просто они время измеряют в каких-то цифрах.
Но важно не это. Важно то, что если этот день повторяется снова и снова, я могу запоминать, во сколько случилось какое событие и успевать строго к нему. Α остальное время я могу потратить на что-нибудь более полезное.
Итак, я знаю, где и как умирает блондинка, из-за которой я застрял в этом мире и в этом дне — во всех смыслах этого слова. И даже знаю, от чего. Но не знаю, почему.
Наскоро умывшись и освежив волосы с мылом, я задумался над вопросом одежды. Разумеется, никакой новой oбуви я в доме не обнаружил. Логично: я же куплю их только после полудня.
Это хорошо. Значит, не нужно бежать в парк, чтобы изображать из себя куртуазного героя-любовника. И вообще можно никого из себя не изображать, поскольку завтра никтo не вспомнит обо мне, поскольку его — завтра, — просто не существует.
А если так…
Я посмотрел на свою одежду, отложил камзол и по очереди оторвал рукава рубашки. Подошел к зеркалу и посмотрел на результат. Кружево в этом мире смотрелось чужеродно. Отложной воротник полетел к рукавам. А вот шнуровка выглядела вполне нормально. Учитывая, что обитатели здесь не стесняются выставлять на всеобщее обозрение свои хилые телеса, мне сама Благая Мать велела. Учитывая миссию сегодняшнего дня.
Теперь брюки. С помощью найденных на кухне ножниц я превратил брюки в шорты, а их мешковатый, по сравнению с местными технологиями пошива, верх спрятал под полами рубашқи. Поиграл мускулами. Взлохматил рукой еще влажные волосы. Ничего так получилось. Миленько. Уютненько. Как только из постели после страстной ночи. Прямо в пижаме.
О времена, о моды!
О чём я действительно тосковал, так это о ботиках из вчерашнего сегодня.