Но на место Полины подошел усатый:
— Ты, это, гастролёр, — смысл ругательства я не уловил, но по интонации дoгадался, что это не слишком уважаемый человек. — Если Полину Андреевну oбидишь, ещё раз в своё смазливое личико получишь. Нет у неё времени на всякие шуры-муры. Если ты это несерьёзно, то давай проваливай подальше. И нечего мой автомобиль обтирать!
— Это автомобиль? — уточнил я. Выходит, они бывают разного пола? Логично, как-то же им нужно размножаться… Усач мой вопрос проигнорировал, задрав нос и показывая всем своим видом, что на глупые вопросы не отвечает.
— В смысле?
— Машину от автомобиля?
— Тьфу ты! — сплюнул усатый под ноги, обошёл автомобиль и хлопнул дверкой, забираясь внутрь.
Какое-то время я стоял в одиночестве. Потом решил, что не дело жариться на солнце, и тоже обошёл средство передвижения. Только с другого конца. Который конец, а не начало, заодно безрезультатно пытаясь найти половые признаки. Может, они по размерам различаются? Этот представитель был покрупнее, чем большинство, мною виденных, включая ту машину, на которой мы с Αлександрой ездили обедать.
Ладно, это неважно. Всё равно пару с собой захватить не получится. А если бы и получилось, чем их там кормить? А если заболеют, как лечить? Как ими управлять? Нет, пусть здесь резвятся.
Мне сейчас о другом лучше подумать. О том, что вообще-то я сейчас мог бы отдыхать. Это слово было мне знакомо. Я даже считал, что знаю, что оно означает. Это когда сидишь в глубине сада, пока Эль спит или читает что-нибудь нейтральное. То есть не фонтанирует эмоциями. Солнышко светит, птички поют, цветочки благоухают. И ни одного человека рядом! Ни одного! Вот оно, счастье!
Но теперь я оcознал, что с момента привязки каждый день, каждую ночь, каждое мгновение я работал.