Андрей молча кивает и ставит между нами огромную миску с овощным салатом и брынзой, судя по солоноватому вкусу.
– А где же пицца, сосиски, бургеры? – еще даже не прожевав, спрашиваю я.
– Поймал вдохновение. – Похоже на лесть, но как же, черт возьми, приятно. – Кстати…
Передо мной приземляется простая черная чашка с красной розой в ней.
– И где ты ее взял? – недоумеваю я. Завтрак, цветы… Я думала, меня выгонять собрались, потому что я слишком сильно припозднилась, а тут… Что происходит?
– У соседки целая цветочная оранжерея, – он кивает в сторону балкона.
Мне становится смешно.
– Заготовленный сценарий? – скептически выгибаю брови, чтобы хоть как-то скрыть смущение.
Я голодна, как целая стая волков, но под его взглядом даже перестаю жевать. Он смотрит странно. И непонятно – хмурится или растерян.
– С тобой все через… – Он не договаривает, но суть я улавливаю. Еще бы знать, хорошо это или плохо.
Загадочный, загадочный Аполлонов.
– В какой момент мне нужно уйти, чтобы перестать ронять волосы на твой матрас? – выдавливаю фальшивую улыбку.
Хочу звучать просто и искренне. Хочу быть сильной. И, если мне придется вызывать такси, быть готовой к этому и выглядеть достойно. Но Андрей по какой-то причине тяжело вздыхает и хмуро смотрит на меня исподлобья.
– А ты этого хочешь?
– Нет, – срывается с губ, прежде чем я успеваю обдумать ответ.
– Тогда зачем тебе уходить?
– Ты ведь сам говорил, что…
– Уйдешь, когда захочешь.
– Если.
– Что «если»? – Андрей чешет свою умную-глупую голову.
– Если захочу, – повторяю, а он вроде бы и хочет возразить, поспорить, но вдруг кивает мне, и его губы трогает легкая улыбка. Неужели Аполлонов сдается?
– Ладно. Просто помни, что у всех свои пределы. Не нужно терпеть, никто не оценит. Мы взрослые. Оба. А теперь давай нормально позавтракаем.
– Как нормальные взрослые люди? – передразниваю его я, снова заставляя Андрея расслабленно смеяться. Искренне не въезжаю, о каких таких упомянутых пределах идет речь, но принимаю вызов, потому что намерена их достичь.
В итоге я до самого вечера ищу, где же там этот момент, после которого можно начинать «терпеть».
– Ты и правда круглая отличница, – поцеловав меня в губы, которые только что творили непотребства, говорит Андрей.
– Я просто очень много читаю и следую инструкциям.
– Похвально. – В своей извращенной манере он дает понять, что ему понравилось, пусть все это было больше забавно, чем эротично.