И пока я в ужасе искала более поздние рейсы, грязно ругаясь на авиакомпании за баснословные цены на билеты, Андрей, даже ни разу не чертыхнувшись, звонил кому-то, чтобы по итогу просто сообщить, что не сможет приехать на этой неделе. И все.
Вот так отложилась Москва. А там еще и рады оказались, потому что не успели подготовить все к приезду Андрея. Каким-то неведомым образом мой трудоголик впервые в жизни послал в задницу дедлайны и… мир не рухнул. Мы с ним просто спали (в прямом смысле слова), ели пять раз в день, валялись в ванной и постели, занимались любовью.
"Я упустила момент, когда мы перестали торопиться. Андрей больше не дергался на каждый звонок, сообщение, проверку почты и, что вообще удивительно, ни разу не запустил ни одну программу. Я же, со своей стороны, наконец вспомнила, что у меня каникулы. Что моя единственная работа – разгребать хлам в каморке, а потом идти домой отдыхать, а не мучиться сверхурочно с какими-то чертежами.
Так что теперь, спустя целую вечность и с трудом отлипнув друг от друга, мы спокойно выходим из дома, взявшись за руки, и, никуда не торопясь, садимся в машину.
– Волнуешься? – спрашиваю его, любуясь чистым небом, обещающим идеальную погоду для пикника. И, признаться честно, сама дико боюсь предстоящего мероприятия.
– Ага. Вроде я уже знаю твоих родственников, но они такие… – Он подбирает слово, веселя меня, потому что прекрасно понимаю, что имеет в виду.
– Шумные.
– И решительные.
– Да, есть такое.
– И у меня это в первый раз.
– Знакомство с родителями?
– Ага, – звучит нервное. – Я, конечно, встречался с девушками, но до родителей история не доходила.
– Неужели даже когда был студентом?
– Меня тогда все это не очень интересовало.
– Ну не девственником же ты был?
– Нет.