А достается мне номер на два входа в домике у леса, на соседней террасе которого слышен визгливый хохот какой-то девицы и… Голицына?
Да, зараза. Он.
– Эй, братишка, это ты? – кричу я ему, зная, что он оценит соседство.
– О-о! Здравствуй, Санта-Анна! – хохочет в ответ Ник.
Девица и Голицын времени не теряют – видимо, у них программа-максимум: успеть все. Они скрываются в своей половине домика, я – в своей. Услышав их возню и смех, я морщусь и разбираю вещи. Пусть Роксана и просила приглядывать за своим суженым, боюсь, меня не поймут, если я забегу в соседнюю дверь с криками: «Остановитесь во имя третьего дома Венеры!» А вот тот факт, что кое-кто может помешать кое-чем моему сну, меня заведомо бесит.
"Развесив вещи в шкафу и расставив в ванной комнате мыльные принадлежности для удобства, я чувствую себя комфортнее и увереннее. Переодеваюсь в легкое светлое платье, которое взяла на всякий случай и которое больше подходит для удушливо-жаркого вечера, обуваю босоножки на плоской подошве.
Выглянув на улицу, вижу беседку, где уже собираются сотрудники. Наверное, мне туда? Скорее всего, но желания бежать к ним как-то не прибавляется, сколько на них ни смотрю.
«Тру-си-иха», – звучит в голове голос Голицына, который снова заливается смехом где-то недалеко. А, это они с дамой выходного дня уже обжимаются у дерева. Не стеллажи, конечно, но… Роксана бы точно не хотела этого знать о своем девственно чистом листе.
И все же Ник прав. Как бы странно это ни звучало. И я ему об этом не скажу, но мне и правда пора вливаться в коллектив, если хочу чего-то добиться в этой жизни. Нужно стать хоть немного социально активной. Роксана специально встала пораньше, чтобы с утра сделать мне расклад, и, пока провожала, прожужжала все уши, что сегодня удачный день для знакомств. Что ж, наверное, стоит попробовать.