— Хитра, — поправила Идрес. — Но вешать такое без приказа…
Ищейки мрачно переглянулись. А затем эльфийка подняла глаза на Цанцю и спросила:
— Что будем делать?
— Я сам с ней поговорю, — вздохнул он.
Вэн возмутился:
— Зачем ты ее покрываешь? Мастер Хунтабере и так слишком мягок с ней. Ее отправили туда, чтобы работать. Но у нее нет допуска для магических манипуляций такого рода."
"— Мика проучилась в Сером замке без году неделя, — миролюбиво напомнил Цанцю. — Думаю, в первый раз стоит ограничиться напоминанием правил.
Он выпустил одну из лапок «паука», и синие линии тут же погасли. После этого ищейка повернулся к юноше, который внимательно слушал их разговор, и сказал:
— Добро пожаловать в наш дом, Хайен.
Наконец, все переместились в гостиную, которая по совместительству оказалась столовой. По сторонам юноша почти не смотрел. Мельком отметил присутствие каких-то картин, столовое серебро и мебель из эльфийского дуба — жили здесь не бедно. Прежде чем все сели за накрытый стол, Идрес официально представила Хайену пару эльфов:
— Хайен Ар-Раллеори, сын Ллавена.
На всякий случай Хайен приветствовал их на эльфийском. Кажется, те это оценили. Сначала пришлось поддерживать светскую беседу. Хайена расспрашивали об учебе в Алом замке. Юноша с аппетитом поглощал предложенные закуски, старательно отвечал и думал о том, как повернуть разговор в нужное русло. Ищейки держались приветливо.
Наконец, Вин начал разговор сам:
— Для чего ты хотел познакомиться со мной, Хайен?
Юноша замешкался, но не стал увиливать и признался:
— У меня есть одна просьба.
Эльф удивленно моргнул и подпер голову кулаком:
— Излагай.
Остальные ищейки теперь внимательно смотрели на Хайена. Даже Цанцю был заинтересован. Юноша осторожно начал:
— Мы сегодня много говорили про мою учебу. Алый замок — прекрасное место, а ваш дядя — лучший наставник, которого только можно желать.
Он сделал многозначительную паузу. Но по лицам эльфов стало ясно, что они пока не понимают, куда он клонит. Тогда Хайен продолжил:
— Я знаю, что у эльфов должны быть книги, которые остались от темных. Но мне, конечно, их никто не даст…
Следующая красноречивая пауза оказалась уже понятнее. Вин нахмурился, а лица его товарищей вытянулись.