Рамон залпом допил чай, кивнул и отправился к выходу из столовой.
— О-хо-хо, — протянул Энди. — Во что мы ввязываемся? Ты серьезно готов пустить в свою голову Мику? Боюсь, убытка может быть больше, чем прибыли. Вытрясет чего-нибудь…
Хайен вспомнил свое путешествие по снам ищейки и твердо сказал:
— Пусть попробует. Мне есть чем ответить. Я должен понять, что не так с трофеями. Эльфы не справились. Наша единственная надежда — это Мика. Сид-старший будет вести свою игру.
— Мика тоже, — вздохнула Рийса.
— Пусть попробует, — повторил Хайен. — В любом случае придется рискнуть. И они с Рамоном нам должны. Так что, думаю, будут играть честно.
Хели вздохнула и призналась, заглядывая Хайену в глаза:
— Я не хочу, чтобы Мика тебя читала.
Юноша ничего не стал на это отвечать. А Рийса понизила голос:
— Про место… Ты думаешь о том же, о чем и я, верно? Кеубиран? Не опасно ли это?
— Возможно, — пожал плечами Хайен. — Но у меня есть идея, как все устроить.
Друзья устремили на него вопросительные взгляды.
Глава 49
Микаэла проводит эксперимент
— Я все еще не уверена, что мы поступаем правильно, — негромко сказала Хели.
Хайен пожал плечами и повернулся к синей плите в центре портального зала. С того момента, когда Рамон передал им предложение Микаэлы, прошло несколько дней. За это время юноша почти не спал. В свободное от тренировок время пришлось спешно организовывать прибытие бригады гномов в Кеубиран.
К счастью, бородачи не поскупились и отправили толкового мастера.
Хайен обернулся к Хели и спросил:
— Как Идрес?
— Переживает, — коротко ответила девушка. — Кажется, разговор ее братьев с матерью прошел не очень хорошо.
— Чего и следовало ожидать от Ньери, — с досадой сказал юноша.
Хели сцепила руки перед собой и тяжело вздохнула:
— Подозреваю, самые упертые сейчас заняты не нами, а орками.
В ее голосе промелькнула тоска. Девушка начала нервно мерить комнату шагами. А Хайена пронзило ощущение чужого взгляда. Юноша медленно повернулся и обнаружил, что из ближайшего угла за ним наблюдает пара сияющий белых глаз. Со стороны Фенга пришла волна смутного беспокойства.