Меня посещает ужасная картина - Марат, перевесившийся через перила сильнее, чем нужно. Он испытывает судьбу, ходит по самому краю.
– Каково этого, Яр? - друг оборачивается и смотрит на меня.
В его глазах столько невысказанных эмоций. Столько боли, которую он хранит внутри. Он всегда и всем приходил на помощь. А я ведь никогда не задумывался о том, что возможно, помощь нужна ему самому.
– Каково это - просыпаться вместе? Каждую минуту думать о том, как там она? Лететь к ней? Дышать одним воздухом и строить общие планы?
– Ты обязательно узнаешь это, друг.
– Нет, Яр. Уверен, что не смогу полюбить. Я же поломанный снаружи и изуродованный внутри. Порой кажется, что у меня просто нет чувств. Настолько внутренне высох, что не способен нормально полюбить.
Кладу руку на плечо Марата и поворачиваю его к себе. Вырываю назад у пучины. Нечего ему там делать. Это - не для него.
– А кто сказал, что человеку нужна “нормальная” любовь? Кто придумал эти грани “нормальности”? Мы сами устанавливаем правила своей жизни, сами принимаем решение, как любить или ненавидеть.
Марат стискивает зубы так сильно, что у него начинают ходить желваки, но я продолжаю:
– И ты обязательно узнаешь, какого это.
– Я бы отдал все, чтобы как у вас, - признание дается сложно.
– Не надо как у нас. Надо чтобы наизнанку, дочиста. Безраздельно и искренне.
Марат смотрит на меня немигающим взглядом, а потом все-таки кивает. Не знаю, какая будет его история любви, но уверен совершенно точно, что он обязательно будет счастлив.
– Привет, ребят, - Наташа подходит и со спины обнимает меня.
– Привет, малышка, - оборачиваюсь и притягиваю ее в себе, целую в губы.
Карасик хитро улыбается и кидает быстрый взгляд на моего друга, но тот уже уходит, тихо посмеиваясь.
– Сыграешь мне? - протягивает мою гитару.
Забираю инструмент и спрашиваю:
– Готова?
– Да! - отвечает с готовностью.
– До самого конца?!
– И даже больше!
Перекидываю ремень гитары через плечо и начинаю:
Осталось никаких сомнений:
Похоже счастлив я, и не слегка.
Чтобы в таком хорошем настроении
И голова легка, хоть ночь и коротка.
Все это ты, - и ты не привидение,
Фантастика, фантастика...
Неужто мы остаемся вместе
На века, на века...
Конец"