После скандала с отцом мы не виделись со Скэром, и меня мучила совесть: я всё ещё чувствовал ответственность за случившееся. Предложение Леона показалось мне как никогда удачным. Глубоко в душе я тоже не хотел сейчас оставаться наедине со Скэриэлом.
На улице холодало. Ещё недавно мы гуляли только в униформе лицея, но теперь приходилось кутаться в шарф и пальто. Я и не заметил, как пришла зима.
Дверь отворилась, и на пороге показался довольный Скэриэл. Его нижняя губа была разбита и опухла, но в целом выглядел он хорошо.
– Долго ещё будешь стоять? – насмешливо спросил он.
На нём были серые домашние штаны с растянутыми коленками и однотонная чёрная футболка. Как обычно, он вышел босым. Я всё раздумывал над тем, чтобы подарить ему тапочки. Он не любил носки, а если приходилось их надевать, то специально или случайно – я так и не разобрался – носил непарные. Как-то я подарил ему две пары дизайнерских носков с принтами «Звездной ночи» и «Подсолнухами» Ван Гога, на следующий день он явился в разных носках, но они каким-то магическим образом сочетались.
– Как ты узнал? – Я торопливо направился к нему, избегая зрительного контакта. Синяк на губе служил для меня прямым напоминанием о том, что Скэриэл пострадал.
– Я вас ждал, да и шум подъезжающей машины услышал. А ты хотел сбежать? – Кажется, у него игривое настроение. Я помотал головой.
В холле, скинув рюкзак, я повесил пальто и разулся под пристальным взглядом Скэриэла. Он опёрся спиной о стену, скрестив руки на груди.
– Что? – Я посмотрел куда-то в сторону. Меня сильно напрягала возникшая обстановка.
– Это ты мне скажи, что? – с улыбкой произнёс он. – Ты избегаешь меня?
– Нет, это не… – Растерявшись, я застыл как истукан. Что такого сказать, чтобы сменить тему?
– Что с твоей рубашкой? – Скэриэл указал на алые капли.
– На уроке кровь пошла из носа.
Он подошёл ближе, на расстояние вытянутой руки. Деваться было некуда, пришлось посмотреть ему в лицо.
– Что случилось? – серьёзно спросил он.
– Да ничего, – вяло ответил я. – Просто…
– Готи, говори уже, – настоял Скэриэл, положив правую руку мне на плечо. Я почувствовал тяжесть чужой ладони и понял, что избежать разговора не удастся.
– Ты не злишься на меня? – наконец выдал я, когда он слегка сжал моё плечо.
Теперь настала очередь Скэриэла удивляться. Его брови поползли вверх.