– Я была уверена, что вы придете только в случае крайней необходимости. Идемте в столовую. Только тихо. Все уже спят, - прошептала Саша и начала спускаться по лестнице.
— Ну, спят еще не все, так что, я подумал, что и вы… возможно… Василий с Ольгой гуляют в лесу.
— В лесу? Ночью? – Саша снова встала, но, решив, что с этим она разберется потом, прошла коридор, дождалась у двери столовой Михаила и, когда он прошел туда, закрыла за ними дверь.
— В общем, я не стану задерживать вас, дорогая Александра, - он мялся, и все никак не мог начать говорить по делу.
"— Здесь еще чайник не остыл – Дарья с матушкой чаевничают ночами. Так что, сейчас сделаю чай с конфетами, - Саша намеренно вышла из столовой в кухню, чтобы мужчине было проще рассказать. – А вы говорите, говорите, я вас прекрасно слышу.
— Коротко если… я согласен с вашими доводами, и мне пора бы завести себе семью, или подругу. Вы правы, и мне нужно оставаться в Пятигорье, чтобы все работало, как раньше, - он тараторил, как будто боялся, что если замолчит, то больше не сможет начать говорить на эту тему.
— И к чему же вы пришли? В Кисловодске я встречаюсь с восемью претендентками на должность, - Саша улыбнулась, помня, что хотел этого Лаврентич или нет, она планировала все же привезти женщину, более-менее соответствующую его возрасту. А это не моложе тридцати, потому что Авдотья как-то проговорилась, что Лаврентич всех девушек до тридцати считает ветреными.
— Если среди кандидаток будет образованная, культурная, молчаливая и не конфликтная брюнетка лет тридцати-сорока, я готов рассмотреть ее в роли жены, - выпалил он и замолчал.
— Та-ак? А еще какие-то детали? – молодая хозяйка Пятигорья была много опытнее той девушки, которую видел перед собой Лаврентич, и знала, что не все так просто, как описывает «заказчик». У мужчин, вообще, не бывает просто. Саша ждала, когда он опишет все от роста до формы носа.
— Я не буду против, если она вдова, и у нее есть сын…
— А если дочь? – из кухни спросила Саша, хлопая дверцами шкафчиков.
— Это тоже не важно. Важно, чтобы она любила молчать…
— А-аа, Михаил Лаврентич, я плохо себе представляю учителя, который любит молчать.
— Ну, тогда, хоть не болтливую.
— А цвет глаз? Рост? – не унималась Саша.
— Главное, чтобы она часто улыбалась, - очень тихо ответил Лаврентич и в столовой повисла тишина.