Нам нужно многое обсудить, - не унимался он, а Саша вдруг почувствовала, что щеки стали мокрыми, а тусклый свет от лампы начал расплываться: глаза были полны слез. Безмолвный страх, боль от предательства кого-то из этих людей, невозможность выйти из этой ситуации самостоятельно жгли грудь.
— Саша, князь твой давно уже не тот, что был раньше. Я не хотел говорить тебе, обсуждать с тобой все, но это он… Он задумал переворот. Ему нужно убрать верных твоему отцу людей, чтобы завладеть не только тобой, но и «Горячими ключами».
«Больно складно ты поешь, птичка! Больно складно вы оба поете! Неужели я переоценила свои возможности и вляпалась в беду, не прожив в этом новом теле и полгода?».
— Саша, - он снова попытался дернуть западню. Устроена она была очень хорошо: снаружи была лишь щель под пальцы, а в закрытом состоянии некуда было даже нож засунуть – так хорошо были подогнаны доски. — Саша, ну очнись же ты! – он топнул по полу, и девушка вздрогнула и еще сильнее прижала к лицу одеяло. – Хоть что-то мне скажи. Ты ранена? – его голос снова стал добрым, заботливым, медовым, как пряник.
Шаги по комнате, потом они затихли.
Успокаивало лишь то, что он не торопится ломать западню.
«Он мог бы поторопиться к станции, попросить Макара о помощи или принести топор и рубить западню», - подумала она и в этот момент раздался удар прямо над ее головой.
57.
Светлана Борисовна ни за что бы не потеряла самообладания, но хрупкая психика Саши не выдержала: она потеряла сознание.
Свет заливал комнату, когда она открыла глаза. Она лежала в том же домике, но не на своей кровати, а на диване. Прямо перед ней за столом сидел Роман.
«Неужели мне все это приснилось?» - было первой мыслью.