— Если честно, то и я не очень рад этому, но у меня есть долг. А еще… я знаю, как дороги тебе «Ключи».
— То есть, если я не соглашусь на этот брак, не видать мне поместья? – Саша прислушивалась к себе и внутри, кроме закипающего негодования, ничего не нашла.
— Да, и твой батюшка тоже это понимал. Поэтому он так рано познакомил нас. Жаль, что мы проводили мало времени вместе, жаль, что у нас не будет настоящей истории любви, но… многие так живут, - последние слова будто не были его словами, а были всего лишь буквами, сложенными в слова, прочитанные им когда-то, и хорошо вызубренные, чтобы смириться самому.
— Ты любишь кого-то другого, - чуть опустив голову к столу, но не оторвав от него глаз, спросила Саша.
— Любил, да… но…
— Из-за этого договора вы расстались? – Саша чувствовала, как обида уже не только за себя, но и за него начинает накрывать ее, как туман, в котором не видно реальности и где тобой управляют лишь эмоции.
— Нет. Ее больше нет…
— Прости. Я не знала. Это очень больно, расставаться с тем, кого любишь, терять того, без кого не видишь жизни, - она задумалась и отвела, наконец, от него взгляд.
— Ты… - Роман положил свою ладонь на ее и внимательно посмотрел на девушку, которая смотрела в одну точку на столе. – Ты кого-то любишь?
— Любила.
— Хорошо. Если ты не против, мы будем друзьями. Этот брак нежеланен нам обоим, но быть друзьями и единомышленниками нам никто не мешает, - слова его стали резкими, будто она провинилась в чем-то. Саша подняла на него глаза.
— Если я передам тебе поместье, мне достанет средств, чтобы построить такое же где-то?
— В Тюмени, думаю, нет.
— Да, но у меня есть ощущение, что ты хотел дальше сказать «нет»?
— Хотел. В Кисловодск барышни не поедут. Это город для их матушек и бабушек. Слишком уж Кисловодск консервативен.