Даниле пришлось остаться с ним, потому что Макар силился встать, «ибо нечего валяться в постели, как барышня».
— Придется тебе ехать в кабине, - Роман указал Саше на место, где она часто сидела, когда позволял Макар.
Машина загудела, потом словно огромное железное животное выдохнула, качнулась и легко тронулась. Саша смотрела на мужа и думала о том, чего она еще не знает о нем?
— Ты умеешь водить поезд? – спросила она, наблюдая за тем, как ловко и умело его руки касаются рычагов непонятного для нее, почти сакрального значения.
— Да, интересовался этим с десяти лет. Князю должно заниматься другими делами. Но когда отец позволил, поняв, что я не отстану, моя жизнь стала не такой скучной, - он говорил, качал головой, смотрел в светлое пятно дороги, освещенной фонарем, и казался Саше кем-то очень знакомым. У нее холодели руки от мысли, что он многое делает так, как делал Валентин. Она поняла, на кого он был похож, когда они жили в домике, скрываясь от недоброжелателей.
Нет, он не был похож внешне. Похожи были повадки, движения, походка. Несмотря на то, что телосложение было совершенно иным, Роман иногда точно так же упирался ладонью в колено, когда сидел.
— Что? – он заметил, как она рассматривает его.
— Ничего, - она опустила глаза, и оба замолчали.
— Нет, ты точно смотрела так, словно хотела что-то сказать…
— Нет, смотри за дорогой, - только и нашлась что ответить Саша.
Оханье Марфы, жены Макара, суета с его переносом в дом и ожидание доктора начались сразу, как только вторые сани с гостьями отъехали в сторону поместья.
Саша не волновалась о том, как пройдет встреча новых девушек, потому что все домашние уже хорошо знали очередность дел.
Домой Роман и Саша попали уже после обеда, когда уверились, что Макар в надежных руках. Устроенное родителями молодожёнов застолье в честь свадьбы, которая, как выразился старший князь «прошла скомканно», радовало только самих родителей и домочадцев. Роман и Саша лишь дежурно улыбались и переглядывались.