— Пороть ее надо! Как сидорову козу пороть, иначе, вырастет не девка, а змея подколодная, не иначе, - прошептала она, предварительно глянув на дверь из гостиной.
— Дарья, не преувеличивай. Сначала надо разобраться, что с ней, - стараясь не смеяться, ответила Саша.
— Заелась это называется, Александрушка, за-е-лась, - по слогам повторила Дарья.
— Там… знаете, семья такая… - тихо начал Василий рассказ, о котором Саша только собиралась спросить.
— Какая? Судя по всему, не бедственная, и одета во все самое дорогое, и багаж у нее самый большой.
— Дарья, я тебе дам, шарить в вещах, - Саша покачала указательным пальцем, но, глянув на Василия, поняла, что тот вовсе не против проверить, что же она там скрывает.
— Итак, корень проблемы, думаю, вовсе не в характере девочки.
— Ладно эта… вертихвостка малолетняя, а как же мать-то терпят, да еще и в этих…. «верхних кругах», - поинтересовалась Саша и заметила, как Василий подозрительно на нее посмотрел.
«Мда, я-то ведь для него тоже эта самая вертихвостка, так что, надо поосторожнее с выражениями» - подумала Саша и хихикнула.
— Батюшка ее, Елены нашей, заведует финансами. Вся казна государственная под его рукой. Отчего бы его жене не говорить, что на ум пришло? А Николай Владимирович его ценит, ой как ценит! Ибо и правда верный и честный человек.
— И прижил двух кобр таких, да? – Дарья слушала, открыв рот, но поглядывать на двери не забывала. Хитрая женщина!
— Вот оно что! Матушка ей внушила, что говорить вот такую правду «легко и приятно», а батюшка своим примером дал понять, что незаменимые люди таки существуют.
— Каша у нее в голове, Александрушка. Она купальник сегодня Авдотье знаешь, с каким видом в лицо кинула? Будто ей половую тряпку велели на себя надеть, а потом смилостивились и разрешили не носить, - ответила Дарья, у которой всегда был ответ на любой вопрос. И в чем-то Саша была уже с ней согласна.
29.