Герцог все спускал с рук этому гаденышу, только улыбался и говорил, что сын ревнует. Ах, как Ева мечтала ухватить за вихры этого нагленыша и хорошенько потаскать, чтобы неповадно было сыпать соль в ее еду, или приклеивать ее тапочки к полу. Последний раз он перешел все границы, подсыпал краску в ее ванну, которую она сразу не заметила, итог вся кожа стала сиреневой. Герцог лишь рассмеялся и сказал, что ей идет, она похожа на драгоценную ящерку. И тогда она… Еве стало холодно, и она обняла себя за плечи. Села на кровать, уставившись в одну точку.
"— Дорогая, у нас ничего не изменится, — Надим увидев, что любовница перестала его уговаривать, сел рядом и обнял ее, — я привезу ее, сниму домик, она не будет касаться нашей жизни. Думаю, сейчас она поняла, что жить одной не так уж прекрасно, я обогрею ее, сделаю все, чтобы она переписала на меня леса. Уж тогда-то император не сможет их забрать. Я нанял лучших ищеек по обе стороны куполов, ее найдут быстро, ты не успеешь соскучиться.
— Как же ты глуп, — обрезала все его мечта Ева, — император решил, что посредники между ним и фабриками с артефактами ему не нужны, он сделает все, чтобы так и было.
— Ева! — Надим удивленно посмотрел на девушку.
— Что Ева?! Ты слишком хорошо думаешь о других, дорогой, — устало сказала девушка. Она тоже когда-то переступила черту, и вспоминать об этом неприятно. Она захотела убить сына герцога, наняла убийц, но не получилось. Мальчишка выжил, правда долго не приходил в себя и перестал разговаривать, но для Евы это был черта, после которого ей было плевать на моральные нормы и угрызения совести… ей повезло, что герцог не стал ломать ей жизнь и мстить.
Хотя что может быть хуже отвергнутой невесты в высшем обществе. Ее презирали, над ней насмехались за спиной… Ева решила, что жить в своем «круге» с послушным ее воли драконом будет лучшим решением. А там страсти улягутся, и она вернётся в высшее общество столицы, может, даже родит детей, которым можно будет устроить хорошие выгодные партии.