Хозяйка лесопилки, или Забытая жена

— И еще вопрос, — я перебила сына и мать, — вы говорили, что в лесу есть проклятие для драконов, их вторая ипостась засыпает, и они не могут обернуться. Я вижу, драконьи ипостаси, и у малыша дракончик спит. Это как-нибудь можно убрать.

— Хык, — удивилась Нисса, за ней фыркнул Мерек, и лишь Игор ответил.

— Проклятие могут убрать хранительницы.

— Значит, я могу его разбудить?

— А зачем? — Нисса недовольно скривилась.

— Затем, что это неправильно, пусть взрослые спят, а он ребенок.

— Дети тоже могут набедокурить, я тебе, как мать, говорю, «не буди лихо, пока оно тихо».

Я улыбнулась, очень странно, но многие высказывания Ниссы так похожи на наши земные, или просто я их так слышу.

— Тетушка тебе все рассказала, я дополню, — неожиданно серьёзно сказал Мерек, — Нас, конечно, накажут за то, что опять напали на рабовладельческий караван, но я все равно буду людей спасать. В шахтах они умирают быстро, там пыльца от кристаллов ядовитая.

В нашем поселке, да и в других главными являются старейшины в мирской жизни, и воевода, когда приходит беда.

Беда у нас — это регулярные войска императора драконов, уточняю. Что же касается лесопилки, тетушка права, нам без лесопилки никак. Орсо был старым, очень старым древлянином, когда он умер, то его дух не пошел сразу на слияние с лесом, а остался, чтобы не допустить к управлению лесопилкой того, кто ему неугоден. Владеть лесопилкой — это быть в близком слиянии с лесом. Нужно знать, какие деревья можно пилить, какие лучше обойти. Что лучше делать из той или другой древесины. Не волнуйся, работников к тебе придет много, даже не смотря, что у тебя живет дракон. Когда вернутся главные, они решат, что делать с тобой и драконом, пока живи.

— И когда они вернутся? — слова кошака меня не успокоили, а наоборот, ввели в тревогу, не люблю чего-то ждать. Ясности мне хотелось. Потом успокоила сама себя. Чего спрашивается, переживаю, если вдруг нам станет угрожать опасность: руки в ноги, драконенка на загривок и бежать в «круг». А там уже смотреть по обстоятельствам.

Может быть, для Анэньи это противостояние рас и было бы важным, но я не Анэнья. Мне, кто там, был прав, а кто виноват, глубоко по фигу. Давно это было. Я жить хочу здесь и сейчас, а не трястись постоянно.

— Скоро пару месяцев и придут, — «успокоил» меня Мерек и встал, — ну, основное мы тебе рассказали, и ты намного спокойнее тех, кто в поселке сейчас, — он хмыкнул, — не хотят ничему верить, все молятся небесам да рвутся назад в круги.