– У нас получилось, – расслабленно улыбнулась, ловя медовый взгляд. – Дождь не страшен.
– Тая, почему вы не позвали меня? – Эд покачал головой, усаживая меня на стул. – Прислонитесь к стене, я сниму с вас обувь.
– Нет, не смейте, – рядом зашипел Хима. – Я сам всё сделаю, госпожа Алтея Мейдлен Стоун молодая, незамужняя…
– Хи-хи… ик… – два домочадца подняли на меня взгляды. – Хочу спать, – оповестила присутствующих.
– В следующий раз не геройствуйте в одиночку, зовите меня, – расплывающееся лицо Эда приблизилось.
– Чтобы вы вновь упали без памяти с вашей чёрной магической дырой? – парировала в ответ. – Не-е… мы с Роби – сила.
– Вижу, какая вы сила, – после того как Хима снял обувь, молодой человек вновь подхватил меня на руки и понёс в мою комнату.
– У вас такие сильные горячие руки, – потёрлась плечом о его плечо. – А ещё у вас невероятно красивые глаза, – вновь захихикала, протягивая руку и дотрагиваясь до покрасневшей щеки. – Вам жарко?
Эдвин остановился и пристально посмотрел в мои глаза.
"– Алтея? – он не отводил завораживающий взгляд.
– Можно Тая, – мои пальцы скользнули по его скуле. – Какие всё же красивые глаза, – прошептала я, рука опустилась, и, похоже, я уснула.
Утром голова не просто болела-гудела, а в неё словно насыпали гвоздей и принялись стучать молотком.
– Хима, – голос слушался плохо.
– Я тут, хозяюшка. Воды? – не дожидаясь ответа, сирг протянул кружку.
– Дождь закончился? Мы спасли ростки? Ох, таблеточку бы от головы, – приложив ладонь ко лбу, прищурившись, посмотрела на Химу.
– Нет, Тая, – огорчённо простонал сирг. – Виноват. Может, я за лекарем?
– Роби, как он?! – попыталась подскочить, вспомнив, что дикий сирг ночью осел у моих ног. Зря я это сделала, головная боль усилилась, заставив меня застонать.
– Неужели магическое истощение?! – запричитал Хима. За ним водился такой минус, иногда причитать и каяться, что плохо служит.
– Хима, успокойся, под дождём промокла, возможно, простуда. Так что с Роби?
– В землю закопался, в себя приходит.
– Почему? Их затопило? – прошептав, посмотрела на хмурое небо.
– Ой, нет, что ты. Им Лукинда дала денег, чтобы те честь по чести отревели её уход из дома в замужнюю жизнь. Чем больше человек стенают по хорошей девушке, которую потеряли, тем счастливее та будет. Старое поверье.