— Значит, об этом не стоит беспокоиться? — уточнила я. — У меня никто не отберет постоялый двор после того, как вдова Блумкин отправится в мир иной?
— Погодите, дорогая. Есть один вариант: они могут попробовать признать завещание недействительным. Но только в том случае, если докажут, что вдова на момент составления завещания не понимала смысла своих действий или не могла ими руководить, — лорд Опри налил мне ароматного чая. — Оспаривать завещание придется в суде.
— То есть… Нужны свидетели, что старушка подписывала документ во вменяемом состоянии?
— Свидетели это хорошо, но если племянники заявят обратное, суд станет изучать медицинскую документацию об особенностях, развитии и течении заболевания, а не ориентироваться только лишь на свидетельские показания.
— Благодарю вас! — воскликнула я, мысленно благодаря Бога за то, что он устроил мне встречу с таким замечательным человеком. — Я постараюсь все сделать быстро!
После посещения банка, я вернулась на почту и послала Балрика за доктором Либерманом. Осталось привести вдову Блумкин, за которой следила служанка.
Пришлось собрать на кухне весь наш коллектив для совещания. Одна голова хорошо, а несколько еще лучше.
— Так это вообще не проблема, — вдруг сказал кузнец, хитро улыбаясь. — Не хочу хвастаться, но я всегда пользовался успехом у женщин… Жозеф поможет мне.
— Вы сможете отвлечь служанку? — с надеждой поинтересовалась я, и мужчина утвердительно кивнул.
— Обещаю вам, леди Рене.
— Что ж, тогда за дело.
Лишь Тилли недовольно скривилась, но все же нашла в себе силы промолчать.
— Ах, Тилли, Тилли! — прошептала я, подмигнув ей. — Ты выдаешь себя с головой!
— Не понимаю, о чем вы, — фыркнула она и взялась за приготовление ужина.
Буквально через пятнадцать минут раздался звон бьющегося стекла, а потом гневные крики. Итак, первый акт начался.