Естественно, ни лимона, ни имбиря у меня не было. Выглянула в окно. Дождь кончился, но ветер завывал жуткий. А еще лужа от крыльца до ворот никуда не делась. Почему здесь не было телефона? Как вообще люди связывались друг с другом? Мир-то ведь не простой. Должно же быть что-то для контакта на расстоянии.
Только одно существо могло мне помочь.
- Господин Август, доброе утро, - поздоровалась осипшим голосом.
- Вспомнила обо мне наконец! – не преминул пожаловаться журнал с нарциссическими замашками. – А чего такая вялая?
- Заболела, - ответила и тут же громко чихнула.
- Только не на страницы! – поморщился Август.
- Простите. Слушайте, а есть в доме телефон или на худой конец голубиная почта? Мне бы с кем-нибудь связаться, а то даже лекарств нет.
- А адресная книга тебе на что?
- Какая книга?
- Такая, куда пишешь сообщение человеку, с которым хочешь связаться, - пояснил Август. – А, забыл, что ты не местная.
Слава Богу, я не была отрезана от мира!
- И где она?
- Должна быть в главном холле.
- Вы что, сами не знаете? – раздраженно отозвалась я, чувствуя, как растет температура.
- Да запамятовал совсем. Давненько ею никто не пользовался, - извиняющимся тоном ответил Август. – О! Глянь-ка в кабинете на втором этаже.
Я смерила журнал мрачным взглядом.
- Если ее там не будет, отправлю вас на розжиг в камин, - пригрозила лениво.
- Она точно там!
- Как она хоть выглядит? В кабинете же туча книг.
- В зеленом переплете с позолоченными уголками.
На счастье Августа, нужная книга в самом деле оказалась в кабинете. Мне даже искать ее не пришлось – лежала прямо на столе. Решив, что и без подсказок вредного журнала разберусь что тут к чему, я плюхнулась в кресло и раскрыла артефакт для связи.
Глава 17-2
Первое, что бросилось в глаза – черная шариковая ручка на кожаном шнурке. Толстенькая и приятно увесистая. Второе – адреса на первых страницах книги были выцветшими, словно кто-то понизил насыщенность чернил до самого минимума.
Так, так, так, посмотрим кто тут у нас был.
О, служба доставки «Туда-сюда»! Кстати, как вариант. А кто тут еще?
Ян фон Мюллер.