- Да так, песня засела в голове, - пожала плечами и направилась к дому. – Спокойной ночи.
- Елена, - Крюгер свободной рукой поймал мою ладонь, не давая уйти. Поставил блюдце на землю и притянул к себе. – Ты сердишься на меня? Что не так?
Я не знала, что ответить. Вроде бы для этого не было объективных причин. Он ведь спас меня! Вынес из горящего дома. Но какое-то глухое недовольство неприятно щемило в груди. Однако выразить его словами было трудно.
- Елена?
- Все нормально.
О боже!
Нормально? Похоже я постепенно превращаюсь в тех женщин, которые говорят, что все нормально, а внутри целый ворох невысказанных обид.
- Точно? – уточнил Артур. Он коснулся моей щеки и повернул лицо к себе. В серых глазах мужчины плескалось недоверие.
- Нет. Есть кое-что, что мне не нравится, - выдохнула, понимая, что если я не выговорюсь сейчас, если замолчу и похороню, то потом меня это просто разорвет изнутри.
- Я внимательно слушаю, - сказал Крюгер просто. Без издевок и ехидства. Смотрел серьезно. Так, словно ему было крайне важно услышать мои чувства.
Тяжело вздохнула и вывернулась из объятий, чтобы было удобнее говорить.
- Ты сказал сегодня, что это только дом. Но поместье для меня не просто бездушный фундамент, стены и крыша. Оно стало мне другом. За короткое время оно стало важной частью моей жизни. Я хочу здесь жить. Я была готова броситься в самое пекло, чтобы уберечь его от пожара. Понимаешь? А ты говоришь мне, что это «только дом»? Этой фразой ты просто обесценил мои чувства как нечто не стоящее внимания.
Уф, высказалась. Однако мимолетное чувство облегчения сменилось напряжением в ожидании реакции Артура. Если он снова скажет, что я просто преувеличиваю значимость и ценность кирпичного фасада, я возьму и молча уйду.
Глава 21-2
Замерла на месте, не решаясь поднять глаза на Артура. Страшась прочитать в его взгляде ответ, который может меня разочаровать. Трусиха!
Крюгер взял меня за ладонь, большим пальцем погладил запястье, а другой рукой коснулся подбородка, вынуждая на него посмотреть.
- Я не понимал как много этот дом для тебя значит, - сказал он тихо. Светло-серые глаза мужчины светились непривычной нежностью. – Извини, если своими неосторожными словами я задел твои чувства. Я не хотел делать тебе больно.
Он поднес мою кисть к своим губам и запечатлел ласковый поцелуй на тыльной стороне ладони. Затем перевернул ее и поцеловал чувствительную кожу на тонком запястье.