А вслед за этим и первое официальное письмо от властей с просьбой-приказом получить положенную мне компенсацию за дом в банке, и переоформить право на Артура фон Крюгера. В конце уведомления была приписка, что выполнить эту задачу следует в ближайшее время, иначе мое денежное возмещение «сгорит».
Кстати об этом. Узнать, кто стоял за поджогом дерева пока так и не удалось. Расследование протекало крайне медленно, и уже сам Ганс возомнил себя великим детективом, то и дело обследуя место пожара. Журналист каким-то образом нашел нескольких свидетелей, слонявшихся в радиусе километра в тот день.
Однако я не понаслышке была знакома со стилем Ганса и с кровожадным удовольствием предвкушала будущую статью. Голубоглазой кукле будет полезным получить щелчок по носу. В дополнение к тому обстоятельству, что ей придется искать другое место для своего отеля.
Я лично жаждала получить от Крюгера подробные подробности того, как Марлен отреагировала на эту новость.
За несколько дней до назначенной даты перемещения обратно на Землю, я перевезла Толстячка и Мурку к госпоже Хильде, которая с радостью согласилась взять питомцев на время моего отсутствия. Чувствую, когда вернусь, кот будет перекатываться колобком, а царь-моль вряд ли сможет взлететь. О пылесосе Валере, кровати и другой живой мебели обещал заботиться Артур.
В общем, к своей командировке я подготовилась основательно, стараясь предусмотреть любые непредвиденные ситуации. И все равно тревожилась. Мою голову посещали сотни страхов и возможных неприятностей. Начиная с того, что на Земле у меня ничего не получится. Я не смогу достойно представить Клятый звездец и договориться о туристических программах, хоть Ян и уверял меня в том, что на Земле уже есть те, кто в курсе о соседних мирах.
Еще я дико боялась того, что по какой-то причине не смогу вернуться назад. Кто бы мог подумать, что я стану переживать о своем возвращении в Клятый звездец! И тем не менее эта мысль камнем висела на сердце.
Отсутствие Августа меня нервировало. А если что-то случится с домом пока меня не будет? Страх был иррациональным, но я с трудом могла от него отделаться.