– Так это ты господин истина в последней инстанции?!
- Я! Только уберите от меня эту нечисть!
Я на несколько мгновений выпала в осадок. Передо мной висел на шторе виновник моих бед. У-у-у, рыжий гаденыш! Так бы и надавала ему по шапке!
- Валера, фу, - велела я и окатила журналюгу убийственным взглядом. – Ты за мной, что, следил? Материалы собирал для своих гнусных статеек?
Паренек посмотрел на меня исподлобья.
- Да. Только меня сегодня уволили, - ответил рыжий и обиженно добавил. – Из-за вас.
- Из-за меня? – переспросила холодно и приблизилась со шваброй наперевес.
- Я подумал! – тут же вскинул руки журналист, вжимаясь спиной в ставни. – Вы ни при чем!
- То-то же, - убрала швабру. – А зачем забрался сюда сегодня?
- Думал найти что-нибудь интересное, ну там компромат какой, например. Тогда бы меня обратно взяли в редакцию.
Удивительно, но злости на этого недотепу у меня почему-то не было. Может, потому что его все-таки лишили работы? То есть справедливость восторжествовала, карма настигла паршивца и все такое?
- Сдадите меня в участок? – кисло спросил бывший журналист.
Ой, а глазища-то какие жалостливые сделал! Ну прямо бездомный котенок!
Ответила не сразу, решив хоть немного помучить неизвестностью этого пройдоху, не обремененного совестью и понятиями этики.
- Поверь, участок – меньшее из возможных зол. Тебе ведь известно, что дом проклят и мебель тут живая. Наверху у меня есть кровать, которая слопает тебя и не подавится.
Паренек побледнел. Хех, напугала. Значит, будет делать то, что я скажу.
- Но есть и третий вариант, - сказала с доверительным видом.
- Это какой же? – подозрительно прищурился рыжий.
Ага, судя по жадному блеску в глазах парня, заинтриговала его.
- Возьмешь у меня интервью, - озвучила свое предложение.
В конце концов, пусть и что-то хорошее напишет.
Глава 13-2
Рыжего журналиста-папарацци звали Гансом.
Вот он все ругал-ругал меня в своих статьях, а теперь на личном опыте убедится, какая я на самом деле добрая и вообще замечательная. С огромным сердцем и все такое. И Гансу станет стыдно. Если у него имелись хоть какие-то зачатки совести.