Не знаю, что из него делают, возможно, он уже готов к употреблению, раз его назвали хлебом, но запаха не было, кожура была плотной. Вес приличный, руки оттягивал, килограммов на пять, не меньше.
– А мне… а нам? – возмутились две пожилые женщины, которые не успели к сбору. Все между собой переглянулись.
– Эй, мальчишка, лезь обратно! – потребовала одна из них. – Я монетку заплачу, – она порылась в сумке и достала монету, такую же, как мне давал муж, на неё можно было купить дюжину яиц.
Хм, раз женщина готова раскошелиться, то значит, хлебные плоды на самом деле вкусные и полезные.
– Мой брат не полезет ещё раз, вы же слышали, что ветки тонкие, он может упасть, – тихо, но твёрдо сказала я, указывая взглядом Орлану возле себя.
Тот не ослушался, молча подошёл.
– Староста, как такое можно, Лилиан не успела замуж выйти, а уже нос задрала, старость не уважает?! – взвыла одна из них. – Скажите своё слово, молодые невестки её сейчас послушают и так же начнут себя вести. Требую наказать наглую выскочку.
Чего?! За что наказать?! В душе закипала обида, лучше отдать свой хлебный фрукт или овощ, ещё не разобралась, чем быть наказанной, овощей хватает, а битой быть не хочу. Помню мелькающие картинки в голове, тут наказывают за любой косой взгляд.
– Возьмите мой, но ребёнок не полезет на дерево, – сделав шаг вперёд, протянула руки.
– Так, Лилиан, постой, – староста поднял ладонь, останавливая меня, и в этот момент Кристиан подошёл к дереву.
Неужели ради нищей родственницы решил сам полезть?
– Ой, Кристиан, не нужно, не взбирайся, одежду замараешь, – из толпы бодренько так выбежала Гентли, удивив не только Кристиана своим поступком, но и всех присутствующих, подруга захлопала глазками, её щёки покраснели, а женщины захихикали, теперь только слепому было бы не понятно, что чувствует девушка к юноше.
– С чего ты взяла, что мне нужно лезть на дерево, я не ребёнок и не обезьяна, – в своей надменной манере усмехнулся Кристиан, махнул рукой, в которой был зажат артефакт, поднялся сильный ветер, и плоды, что держались на верхушке, посыпались на землю.
Смущённая тем, что не вышло произвести впечатление на молодого человека, Гентли, закусив губу, отошла к матери, та ей стала что-то выговаривать на ухо.
– Забирайте, – Кристиан посмотрел на скандальных женщин, те, словно всё было им, схватили аж по два плода.