Это плод нашей любви. Пусть и больной, и обреченной.
Врача почти не слушаю, все размышляю о свалившейся мне наголову новости. Я будто оглохла, полностью ушла в свои мысли.
В таком же состоянии выхожу из больницы. Глажу плоский живот и улыбаюсь. Ощущаю теплоту, которая нежно окутывает тело. Я уже люблю этого ребенка, и сделаю для него все. Он будет счастлив. Даю себе обещание.
Вздрагиваю от звонка мобильного.
Денис.
— Да, — принимаю вызов, но я все равно еще не тут, блуждаю в лабиринте мыслей, осмысливаю новость.
— Викусь, я пробил, где твоя мать, — выдает, вырывая меня из плена мыслей.
Глава 30
— Где? — выкрикиваю слишком громко, так что проходящие мимо люди оглядываются.
— Это не телефонный разговор. Я вечером заеду, — его голос звучит затравленно.
— Что ты пообещал отцу за эту информацию?
— Не важно, — тихо-тихо, едва различаю слова.
— Он хотел, чтобы я помогла им сойтись с твоей матерью, так просто он ничего не хотел говорить. Значит, и у тебя что-то выторговал.
— Это мои заботы, — голос становится тверже. — Но поговорить нам надо.
— Хорошо, — соглашаюсь.
Хоть пока и не представляю, как буду смотреть Денису в глаза. Я еще не решила, говорить ли ему про ребенка. На данный момент я не готова к подобным признаниям. Это все только усложнит. Нам не быть вместе, и моя беременность ничего не меняет в этом плане."
"Скорее, наоборот, если моему отцу станет известно, то, он непременно воспользуется ситуацией для очередного давления на меня.
Все же слова Дениса придают некого оптимизма. Если мы найдем маму, она может знать что-то важное, что поможет мне вырваться из адского круга.
Едва заканчиваю разговор с Денисом, телефон снова оживает.
Вспомни гниду, вот и он собственной персоной.
— Чего тебе? — принимаю вызов.
— Где твои манеры, дочурка? — передергивает от голоса отца.
— Что тебе надо? Еще раз спрашиваю, — ненависть подкатывает к горлу.
Никогда не думала, что казалось бы родной человек, одним звонком может пробудить такой огромный спектр негативных эмоций.
— Хотел поинтересоваться, не задумала ли ты чего? Следуешь ли нашим уговорам? — в голосе наигранная забота.
— Я в городе. Тебе это известно. А тебя слышать у меня нет никакого желания, — перед глазами его лицо, и такая волна омерзения накатывает, что едва сдерживаюсь, чтобы не опорожнить желудок прямо на улице.
— Костик идет на поправку. На работе его проблемы я уладил.