Когда-то она обязательно назовет его отцом. Денис этого дождется.
Он поднимает голову, ощущая прожигающий взгляд. Виктория стоит в дверном проеме и смотрит на них с Агатой. В глазах боль… она думает о том же. Денис бы многое отдал, чтобы забрать ее боль, навсегда избавить от страданий.
— Я люблю вас, — говорит, прижимая дочь к себе, глядя в глаза женщине, в глазах которой заключен его мир.
Виктория качает головой, закусывает нижнюю губу и уходит. Она не верит, он ее теряет. Она снова пойдет забываться в объятиях других мужчин.
Перед глазами Дениса возникает лицо Карима. Он видит его так явственно, непроизвольно сжимаются кулаки. Жгучая ревность гуляет по венам.
Он прикасался к его Виктории, ласкал ее, целовал… Сколько их было?
Если Денис хочет счастья, он должен переступить через них. Простить. Забыть. И сделать все, чтобы стать единственным в жизни его женщины. Ведь Виктория любит, а с остальным Денис справится. Он сможет. Любовь сильнее, гораздо сильнее…
— Дядя Денис, что-то случилось? — Агата пытливо смотрит ему в глаза.
— Все отлично, принцесса! — бодро заявляет, поднимает на руки малышку, чувствуя, как демоны ревности прячутся по углам.
Его девочки — его сила. Он справится. Он обязан выиграть.
— Викусь, — он находит ее на балконе.
— Да? — оборачивается.
— Гулять пойдем!
— Пойдем, — из груди вырывается тяжелый вздох.
— А потом поговорим, — наклоняется к ее уху.
— Это ничего не изменит, — столько отчаяния плещется на дне ее глаз, что у Дениса пробегает холодок по спине, дыхание спирает.
Нехорошее предчувствие сжимает сердце в тиски.
Глава 43
Виктория
Несмотря на груз давящей безысходности, день проходит отлично. Не помню, когда я столько смеялась, вместе с дочерью превратилась в ребенка и получала удовольствие от обычных человеческих радостей. Мы гуляли по городу, магазинам, покупали сувениры, весело проводили время в кафешках, пробуя местную кухню.
Место не важно, даже серость и неприметность города, скрашивает наличие Дениса и Агаты. Когда душа поет, рай может быть где угодно. А моя сейчас ликует, я дышу свободно и легко. Не могу надышаться."
"На ум приходит жуткое сравнение — последний ужин смертника перед казнью… Становится жутко… силой воли разгоняю мерзкие образы, уничтожаю негативные мысли.