— Ах, неужели этот старый дурак совсем не образумился?! — всплеснула руками Грасерия, отложив вязание, которым занималась, сидя в уголке.
Кстати, Грас, конечно, никак не участвовала в сражениях, но присутствие ее действовало благотворно. Всегда было ощущение опоры, какой-то незримой поддержки. Словно рядом и верно была мама.
— Не образумился, — сказал Баэр задумчиво, сложив руки на груди. — Более того… Сейчас распишем их силы, но уже сейчас я понимаю, что у них появились шансы. Очень мало шансов, но появились.
— Плохо! — сказала я. — Все же я надеялась, что мы почти не прольем крови. А этот идиот напрашивается на побоище!
— Мне придется в полной мере использовать силу, — продолжил рассуждать Баэр. — Я не очень сомневаюсь, что мы победим… в итоге. Но… войдем в историю как кровавые победители. Увы. Прости, Вероника.
— Поэтому я призываю кары на головы этих крючкотворов! — сердито пробурчал Майдор. — Будь у нас сотни четыре драконов — а это более чем возможно — и мы могли бы снова просто попугать их!
В общем… мы еще порассуждали на тему, не удастся ли срочно выкрасть Бартория… Но этот план был признан несостоятельным.
"— Ладно, — наконец сказал Баэр.
На том и порешили.
Дальше мы рисовали карты и переставляли на столе фигурки. А Грасерия и главный вампир тихонько переговаривались в уголке, они сильно подружились за время путешествия. Грас вязала дальше. Кажется, какую-то шапочку. А вампир попивал из бокала свежую бычью кровушку (за время марша ни один бычок не был выпит полностью, а стадо пополнилось рогатыми пожертвованиями наших сторонников).
***
«Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» — крутилось у меня в голове, когда мы вышли на поле Барт у реки Тумай.
Я стояла возле Баэра, окутанного ореолом Тьмы. Рядом с нами — Грасерия. «Мамочка» просто не могла пропустить решающую битву. По правде, одному из драконов было дано задание охранять ее. Но Грас об этом, конечно, не знала.