Ишь ты, какой спокойный стал! Еще и смотрит на меня так внимательно и задумчиво, будто исследует, как букашку под микроскопом. Я не выдержала и резко спросила:
— Зачем ты это сделал? Ответь. Нравиться издеваться и оставаться при этом «чистым»?
— Обмана не было, просто я не стал рассказывать тебе про Сад, — вздохнул он без всякой агрессии.
«Это что-то новенькое», — ошарашенно подумала я.
— Но если тебе интересно, почему я сделал именно так, отвечу. Ты понравилась мне. Я хотел, чтобы ты с гарантией выжила. А что еще мне было делать, чтобы ты не дурила и спокойно прошла все процедуры?
Я замерла, опираясь рукой на стол.
«Отвисла» я тоже одним махом:
— А я скажу, как! Быть вежливым, спокойно объяснить ситуацию. В том числе, что ваш Садик обеспечивает… ммм… решение проблемы с влечением. Просто нормально поговорить.
— Возможно, — бросил в ответ он. — Но слишком сложно. И малоэффективно. Да сядь ты уже и поешь! — неожиданно поморщился. — Я не голоден. Приду за тобой через четверть часа, чтобы отвести в Сад. Ешь одна, раз мое общество тебе так противно.
Резко развернулся и пошел к двери. И вышел, оставив меня ошарашенно глядеть на красиво-мрачную скатерть.
***
«А это что вообще сейчас было? — подумал мой измученный непредсказуемыми событиями разум. — Это он меня пожалел, что ли? Решил дать возможность спокойно поесть?»
Нет, скорее обиделся.
Ишь ты, какие мы нежные!
Но вот фраза про «понравилась» была правдой. И, похоже, мотивы свои он озвучил честно. Действительно хотел обеспечить «гарантию моего выживания» — самым быстрым и эффективным способом. Не думал, конечно, о том, насколько этот способ некрасивый.
Обдумывая все это, я села за стол. И принялась есть. Цели заморить себя голодом у меня нет. И чтобы как-то приспособиться тут, силы точно понадобятся.
На завтрак была подана «овсянка, сэр!» — то есть какая-то весьма вкусная жидкая каша, действительно напоминающая овсянку. И всяческие сыры да нарезки мяса без ограничений. Несколько вкуснейших пирожных, похожих на буше, очень нежных, с ореховой смесью вместо бисквита. Интересно, куда Грасерия отправляет избытки этих волшебных блюд? Вряд ли она сама съедает все, что остается.