Может, среди узоров есть особый листок, к которому (и только к нему!) нужно прикладывать ладонь.
— Куда хочешь, — усмехнулся Темный.
Я поднесла ладонь к области дверной ручки. По правде, вообще не волновалась, была уверена, что откроется. Ведь даже из-за двери я ощущала, как то, что за ней… ждет меня. Влечение, желание оказаться среди странных темных растений наполняло меня изнутри. И это при том, что я помнила все сомнительные «проделки» Сада — наведенную страсть, навязанное бесплодие…
Я не успела даже коснуться темного дерева, как дверь заскрипела и… резко распахнулась.
— Хм… Интересно! — бросил Темный.
Но мне было уже не до него. Стало сладко-интересно. И плевать, что Сад тут, может, самый коварный «субъект»! Не дожидаясь команды Темного, я шагнула за дверь.
И тут… кто-то вихрем налетел на меня и чуть не сбил с ног…
Поддержала меня железная рука Темного.
— Проклятье! — рявкнул он.
Да, это была всего лишь служанка. Видимо, хотела влететь из Сада в дом, явно бежала издалека. Глаза блестят, щеки раскраснелись, как у красной девицы, которую позвал на свидание добрый молодец. Коса сбилась набок, из нее выглядывали веселые русые пряди.
— Ах, господин Темный, госпожа моя Хозяйка! — затараторила она и мельком сделала книксен. — Простите меня! Ко мне жених приехал!"
"«Жених?!» — остолбенела я и мягко потянула на себя руку. Потому что Баэр железной хваткой продолжал держать меня за локоть.
У Грасерии есть жених? Вот это да!
— А я-то думаю, что это от границы мерзким Светом потянуло… — криво усмехнулся Темный.
«…И этот жених — Светлый, — осознала я. — Ничего себе дела! Светлый жених у главной сторонницы Тьмы. Не хило!»
— Можно я пойду на свидание? — чуть не заплакала Грас. — Я бежала отпроситься.
Темный сурово свел брови.
— Иди. Только чтоб ноги его не было на нашей земле! Сидите, как всегда, на границе!
Грасерия радостно улыбнулась, потом, видимо, вспомнила, что у нее теперь два начальника.
— Госпожа моя, я ведь правда могу отойти? Вы без меня справитесь?! — поглядела она на меня с мольбой.
А вот Темному, похоже, не понравилось, что Грас отпрашивается и у меня тоже. Он как-то странно скривил губы и поглядел вверх, мол, вечно вы, женщины, все усложняете.
— Конечно иди, Грас, — улыбнулась я по-королевски.