– Ладно.
Я поднялась, открыла стеклянную дверку, качнула маятник и потянулась к циферблату.
– У нас всего двенадцать вариантов. Рано или поздно узнаем.
И перевела стрелки, устанавливая время на час.
***
Поиски завершились на четырех часах. Буднично и совсем не волшебно. Просто после последнего удара снизу выдвинулась часть панели, открывая большой металлический ящик с ключиком, торчащим из скважины.
Я вновь плюхнулась на колени, дрожащими пальцами открыла замок. Честно говоря, предвкушала получить сокровища, но нашла толстый блокнот в кожаном переплете.
– Самое важное! – торжествующе выдохнула Муха.
Я хмыкнула и открыла книжицу.
«Рада приветствовать тебя, моя дорогая преемница. Я не знаю, как тебя зовут, но, если ты читаешь эти записи, значит, дом принял тебя и признал хозяйкой»."
"Я машинально перелистала страницы, поняла, что они заполнены почти до самого конца и подумала, что стоит устроиться поудобнее. Изучение «сокровища» грозило затянуться.
Окинула взглядом чердак, углядела у окошка мягкий пуф и переместилась туда с жесткого пола.
А потом углубилась в чтение.
Глава 26. Где я пытаюсь создать портальную башню, но у меня ничего не выходит
Дневник состоял из двух частей. В первой половине прошлая хозяйка почты рассказывала о себе в частности и о почте в целом. Этот кусок я прочла залпом, без задержки. Прочла и замерла, пытаясь переварить новости.
Бабка Ричарда, а дневник принадлежал именно ей, тоже не была коренной жительницей этого мира. Ну, точнее, ее душа. Тело принадлежало роду Абернати.
У меня родился закономерный вопрос. Интересно, а Ричарду это известно? Его родственники (включая любимую тетушку) в курсе, что в бабуле жила вовсе не леди Абернати? А фамильяры?
Я покосилась на крыску, сладко посапывающую на моих коленях.
– Муха, а Муха? – легонько пощекотала я ее пузико.
– Прочитала? – зевнула она, и нехотя открыла глазки.
– Ага. А вот прежняя хозяйка... Ты помнишь, откуда взялась в конторе?
– Конечно, помню.
– Так она вначале не была леди Абернати?
– Какое там, - махнула лапкой Муха. - Чужестранка из сопредельного мира.
– Как это? – затаив дыхание, спросила я.
– Обычно. Как и все до нее. Как и ты. Такая же душа из чужого мира.