– Моя вина. Сразу не догадался, что тут посторонние уши. Теперь можешь говорить откровенно, конфетка, он нас не слышит.
Неуловимое движение, и я вновь забарахталась в мерзких объятиях. Пупсик принялся покрывать жадными поцелуями мое лицо, шею.
Я попыталась оттолкнуть его, но тщетно. Руки у незнакомца оказались неожиданно сильными, уверенными.
Смогла только выпалить:
– Да как ты смеешь? Отпусти немедленно моего хранителя и... меня! Я мужу пожалуюсь!
– Не беспокойся, дорогая. – Пупсик так разошелся, что ткнулся в мои губы мокрым языком.
Меня чуть не вывернуло от чувства гадливости. Я, как смогла, отвернула лицо.
– Ничего не случится с твоим хранителем, Арлет! Ну поцелуй же меня скорее! Я жажду ласки!
Он снова попытался дотянуться до моих губ, когда не вышло, возмутился.
– Хватит шутить, Арлет! Это уже не смешно. Думаешь, я не знаю, что ты развелась с Ричардом? Я все знаю. И все помню.
– Что ты помнишь?
– Помню, как ты говорила, что обдерешь нашего драгоценного лорда Абернати, как липку.
Мужчина схватил меня за плечи и слегка тряхнул.
– Я хочу увидеть свою половину от этой кучи, лапушка.
– Пусти! – дернулась я. – Немедленно! Убери руки!
– Узнаю свою неукротимую Арлет. Решила поиграть? Я только за. Мне так даже больше нравится, – похабно ухмыльнулся нахал, перехватил меня одной рукой, придавил и пребольно ущипнул пониже спины.
Ах ты, сволочь! Я с трудом увернулась от очередного слюнявого поцелуя в губы и перетерпела дорожку мокрых чмоков на шее.
- О, Арлет! Я так ждал этой минуты, – простонал пупсик мне в декольте, отвлекся и немедленно получил коленом в пах.
Так тебе, гаденыш. Денег он захотел. Не чьих-нибудь, а моего Ричарда. Моего!
– О-о-о! – сдавленно простонал он, на этот раз не от страсти, а от боли.
– Отойди-ка, Арлет, – сдвинула меня в сторону твердая рука.
Черт, Ричард. Он нас видел вместе. Что теперь подумает?
– Л-лорд Абернати, – сдавленно просипел поверженный пупсик, обеими руками держась за причинное место.
– Разумеется, лорд Крисби, – жестко усмехнулся Ричард. – Я всегда все понимаю неправильно. Я вообще тиран и самодур. И вы конечно же не приставали к моей жене. Просто пришли поговорить с ней о погоде. А она сама стала вас домогаться.
– Именно! Это она ко мне пристала! – немедленно отмазался негодяй.