— пожав плечами, произнес седой.
— Да нет. Я о другом. Сколько мы с тобой мучались с крицей? Разогрел. Посыпал песочком[7]. Осторожно постучал. Снова разогрел. И так по кругу. Сколько сил и времени на это ушло? А угля? Мы же сожгли целую прорву угля! Куда такое годиться? Как мне кажется, это совершенно не терпимо и того не стоит.
— Ты что! — взвился Вернидуб. — Ты хоть представляешь, какое сокровище сделал⁈"
"— Это⁈ Сокровище⁈ — скривился Неждан. — Дрова можно рубить и ладно.
— В том-то и дело! — подался вперед Вернидуб.
— А надо, надо, — с нажимом произнес Неждан, — чтобы в каждой семье топор был. А лучше два — большой и малый. И нож большой, а не эта малютка. Да и серпы. Ты видел эти серпы? Они для детей? А косы? Где косы? Я о них только слышал.
— Соль. — серьезно произнес Вернидуб.
— Что соль?
— Без своей соли все одно мы будем почти что весь урожай сбывать за бесценок. Только где ее взять?
— Вон там. Пожалуйста. От трехсот до пятисот миллиграмм на литр, — произнес Неждан, махнув рукой в сторону реки. — Но если выпаривать ее как есть, можно все леса извести.
— Из обычной воды? — удивился седой.
— Да. Только ее там мало. Всего на самом кончике ножа, — показал он пальцем, — если большую корчагу выпарить. Сам понимаешь — бессмыслица. Мы замучаемся и весь лес в округе изведем.
Вернидуб покивал. Нарисованная картина ему не понравилась совершенно…
[1] Здесь и далее изделие из кричного железа автор будет называть железным, несмотря на то что формально это сталь, обычно низкоуглеродистая, но бывает разная. Такое разделение исторично и хорошо подходит для удобства маркировки.
[2] Количество калорий в состоянии покоя и во время тяжелого физического труда легко может отличаться вдвое. Быть бодрым и энергичным на голодный желудок затруднительно. Во всяком случае, долго.
[3] У двухлетнего лопуха съедобен корень и центральная часть ствола.