— Давай не будем?
— Отчего же? Мне видится, что ты тяготишься всего того, что тебя окружает.
— Ты бы знал, как хочет утром проснуться в чистой постели. Принять освежающий душ. Скушать яичницу слабой прожарки с мягким белым хлебом. Выпить чашечку кофе… — как-то на автомате выдал парень, преимущественно по-русски, лишь с частичным переводом на местный, праславянский.
— Ты же знаешь, я такие вещи не ведаю. Что сие? О чем?"
"— Да я и сам толком не понимаю. Просто ощущения иногда давят. Вот гляжу на то, что сделал.
— Понимаю, — предельно серьезно произнес седой.
— Надо бы крышу еще глиняной черепицей покрыть. Чтобы сырость победить. Хотя бы немного. Зимой и осенью от сырости и прохлады часто хворь всякая.
Вернидуб покачал головой.
Хотел было уже что-то сказать, но Мухтар подал голос — зарычал, привлекая внимание.
Неждан с седым повернулись туда, куда смотрел пес. И заметили косулю, которая осторожно пробралась к полю ячменя и трапезничала.
— Вот зараза! — процедил парень.
— Надо ограду править. А то так и станут терзать поле.
— Остатки поля, остатки. — заметил Неждан, вытирая руки и направляясь к колчану из бересты с заплечным ремнем.
Заполненный дротиками.
Легкими.
Теми самыми, которыми он работал по лосю.
Взял.
Подхватил копье с атлатлем. И бодрой походкой отправился к животинке. Собака потрусила следом. Молча. Умный пес. Лишний раз не шумел.
И вот — дистанция. Привычная. Обычно на такой работал по мишени.
Косуля нервничала.
Стригла ушами, приметив человека. Но дистанция была достаточно большой, и она вдумчиво жрала колосья, косясь на парня.
Бросок.
По горизонту все пошло хорошо. Верно. За месяц с гаком ежедневных тренировок рука уже набилась.
Животное вздрогнуло. А потом как-то странно подпрыгнуло, боком сместившись в сторону.
Было видно — ее невеликий мозг замкнуло. Острый слух однозначно говорил о проблемах с одного фланга, а не менее острое зрение — с другого. И как быть?
Животное мотало головой и крутилось, пытаясь сообразить.