Их было так много, что они чудом не сталкивались друг с другом. Хотя… Все происходящее было одним сплошным большим чудом. Вот ствол налился жизнью, передавая ее основным толстым ветвям, и уж от них — к более тонким, до самого последнего прутика.
Ветви удлинялись, на них набухали почки, а потом проклевывались молодые, клейкие листики. Между молодой зеленью виднелись бутоны, которые на глазах становились все больше и больше, пока не раскрылись, превратившись в огромные розовые цветы с белой сердцевиной и ярко желтыми тычинками.
— Как прекрасно по кусочкам собирать жизнь! — воскликнула она, а потом мечтательно вздохнула: — Вот бы точно так же собрать спутник нашей планеты, тогда бы и там жизнь наладилась."
"— Спутник планеты намного больше простого сухого дерева, — улыбнулся ей саорг, отрывая, наконец, ладони от ствола. — Там придется постараться.
— Ты так уже говорил перед деревом, — рассмеялась Диана.
По дорожке к ним спешили ликериец в рабочем комбинезоне. Он подбежал к дереву и ахнул:
— Лиция зацвела! Она зацвела!
Мужчина упал перед деревом на колени и вытянул руки к небу. Он что-то беззвучно шептал, склонялся к самой земле, поднимался и снова шептал. Саорг и Диана с интересом за ним наблюдали. Девушке очень хотелось его расспросить об этом дереве, но прерывать ритуал, очень похожий на молитву, было как-то неудобно.
— Господин саорг! — низко поклонился мужчина. — Простите, не заметил вас. Чудо-то нынче какое — лиция зацвела!
— А что, это какое-то особое дерево? — поинтересовался Тайрон.
— Как есть особое — единственное в своем роде. В книжках пишут, что в сосем древние времена вся Ликерия была такими деревьями усыпана, а потом, как человек появился на планете, стало быть, на лиции словно мор напал.
— И что же с ним случилось? — не выдержала Диана и поторопила рассказчика. Ей очень хотелось узнать подробности этой истории.