Одного не учла жена императора — аскеда. Видимо, сильно саорг дорожит своими рабами, раз приставил к ним своего цепного пса, от вида зубов которого, вся кожа ликерийца покрывалась холодным потом и мелкими, неприятными мурашками. За что все это ему — скромному служащему империи?
— Мы пришли, господин аскед! — низко поклонился распорядитель, убираясь с дороги. Он облегченно вздохнул, когда, даже не взглянув на Тяна, слуга саорга распахнул дверь.
— Кому мне нужно отдать посуду? — прогрохотал аскед и… «улыбнулся».
Оглушающая тишина длилась пару секунд, затем послышались вздохи, грохот разбитой посуды и даже звук падения тел.
— Мне повторить свой вопрос? — снова произнес Скай.
— Господин, — из дрожащей толпы слуг вперед вышел полный ликериец, — мы не ожидали вашего появления. Конечно, сейчас все сделаем в лучшем виде. Забери!
Мужчина толкнул рядом стоящую, еле живую от страха, девушку. Она вздрогнула, но ослушаться не посмела — медленно пошла к аскеду, словно на казнь.
— Во сколько мне прийти за обедом для двух рабов моего господина? — осведомился аскед.
— Что вы! Что вы, господин! — залепетал полный ликериец. — Не стоит так утруждаться. Мы все сделаем сами! Может и для вас что-нибудь принести?
— Я ем только живую пищу, в жилах которой еще не остыла кровь! — без всякого выражения сказал Скай.
— Не беспокойтесь, господин! Останетесь довольны! Уверяю! — поспешно заговорил толстяк, но аскед его уже не слушал.
Он развернулся и покинул столовую, бросив Диане: «Не отставай». Испуганный Тян все еще ждал в коридоре. Скай посмотрел на него, от чего хрупкий мужчина задрожал и сжался.
— Человек, нужно доставить в покои моего господина все, что понадобится для уборки.
Переспрашивать аскеду не пришлось, как и ждать ответа. Ликериец часто-часто закивал и бросился вперед, указывая обратный путь.
***
Уже подходя к парадной малой столовой императорского дворца, Тайрона замутило от смеси тухлых эмоций, испытываемых придворными. Казалось, они были повсюду: висели густым, темным облаком под потолком, витали вокруг, пронизывая саорга насквозь, заставляя мужчину брезгливо морщиться.