Долгой мучительной смертью.
Я этого не вынесу."
"Последняя мысль перед тем, как я вогнала иглу в запястье и попыталась порезать вены. Просто какой-то сумасшедший порыв. Секундная слабость. Отчаянный крик сорвался с моих губ. В этот момент парень подскочил ко мне, а я смотрела на запястье, что покрывалось кровью.
– Какого хрена?! – он выбил иглу у меня из рук и повалил на кровать.
– Отпусти! Ублюдок! Чтоб ты сдох!
Я ударила его по лицу, и он оскалился. Скрутил мои руки, надавливая на грудь так, что я вздохнуть не могла.
– Успокойся! Или хуже будет!
Я всхлипнула и перестала брыкаться. Все равно он сильнее. Просто ревела и выла.
– Заткнись!
От отпустил меня и отстранился. Взял за руку и взглянул на запястье. Кровью я не истекала, не добралась до крупной вены, да и рана неглубокая. Жить буду, в общем. Досадно.
– Сиди, не рыпайся, – прорычал мой мучитель и удалился.
Куда мне рыпаться? Выхода отсюда нет. Да и сил нет. Ужасно хотелось пить и есть. Я чувствовала слабость. Сколько он меня уже здесь держал без еды?
Вернулся он спустя пять минут. Начал перевязывать мое запястье бинтом. Что за хрень? Разве ему есть до меня дело? Что за мнимая забота?
– Что ты делаешь? Оставь меня! – дернула я рукой, но он не отпустил, еще крепче сжал мое запястье. – Дай спокойно сдохнуть.
– Ты сдохнешь тогда, когда я решу, – холодно ответил он, поднимая взгляд.
– К чему все это? Нравится людей мучить?
– Хочу посмотреть, как ты сломаешься.
– Садист хренов! Да по тебе больничка плачет! С такими, как ты, на зоне церемониться не будут! Насильник!
– А папаша твой тогда кто? – издевательски спросил он.
– Причем тут мой отец? Он никого не насиловал!
– Угу. Только убивал, – пробубнил парень, заканчивая перевязку.
Позже он принес воду и еду. Кашу. Неужели сам приготовил? Никогда не ела каши, не люблю, но сейчас в животе заурчало, как только я учуяла запах.
Он протянул мне бутылку воды, которую я тут же с жадностью осушила. Было приятно промочить горло. Потянулась к тарелке с кашей, но он шлепнул меня по руке.
– Я разрешал тебе есть?
Снова издевается. Самый настоящий ублюдок.
– Зачем принес тогда? – возмутилась я. – Подразнить?
– Каша твоя, если скажешь то самое волшебное слово. На колени, так и быть, просить становиться не буду.