Надеюсь, он не из таких, как Айрис или наша акула-молот Кармен, – не холодный одиночка, который будет относиться ко мне как к шапочному знакомому. Неужели мне просто показалось, будто страх, которого мы натерпелись в клетке, нас сплотил?
– Да они только о карьере и думают – им не до детей. Хорошо, что меня растил Джонни. – Я рассказал ему всё, что знал о родителях и как прошло моё детство с тётей, которая потом превратилась в дядю. Всё дело в том, что самки каменных окуней превращаются со временем в самцов.
Стив поразмыслил:
– Паршиво, но ты не сдавайся. Может, им нужно получше тебя узнать. Или найдётся другой способ выстроить с ними отношения.
– Думаешь? – Я снова почувствовал невыразимую тоску. Нет, сдаваться нельзя, пока остаётся хоть небольшой шанс, что когда-нибудь они мне улыбнутся или меня обнимут. – Постараюсь. Хочешь с ними встретиться?
Он пожал плечами:
– Может быть. Но это не срочно, если они действительно такие странные, как ты их описываешь.
– А как насчёт тебя – чем тебе не нравились приёмная семья и школа?
– Мой приёмный отец был пьяницей – они с женой взяли меня к себе только из-за пособия от службы опеки.
– А как ты выяснил, что ты морской оборотень?
– Случайно. Оттягивался на пляже, в море нечаянно превратился и сплавал на Кубу.
– Но до неё сто восемьдесят километров!
– Ну и что? Никто и не заметил, что я не появился в школе: я и так постоянно прогуливал.
– Ещё вода на плавниках не обсохла, – ответил я, и он засмеялся.
Не переставая улыбаться, мы переглянулись и вдруг осознали: мы семья. Между нами всегда будет связь.
– Иди сюда, – сказал он. Мы придвинулись друг к другу и обнялись. Крепко-крепко.
В тот вечер я вернулся в хижину на седьмом небе от счастья. Мы со Стивом договорились, что время от времени будем встречаться в полнолуние у затонувшего корабля и, может, я как-нибудь сплаваю с ним в Карибское море.
– Этот Стив и правда хороший? – спросил Джонни, когда я позвонил ему во время ночной смены в мотеле «Оранж Блоссом». Дел сейчас было мало, и у него было время пересмотреть старые вестерны, потягивая кофе с ароматом лесного ореха.
– Он классный! – заверил я дядю.