Два дельфина тут же подплыли к нему и подставили спинные плавники, а третий вытолкнул его снизу на поверхность.
– Правда, мы молодцы? – радовалась Шари, а Ной, который к тому времени уже совсем поправился, разогнался для своего знаменитого сальто.
– Молодцы! Ещё раз, Ной! – ликовала на пляже Холли, подпрыгивая, чтобы хоть что-нибудь разглядеть за спинами людей, которые почти все были выше неё. Караг и Тикаани аплодировали и так громко орали, что на них стали оборачиваться.
Наконец кто-то снова залез в клетку. Девочка лет шестнадцати.
Что-то плюхнулось в воду рядом со мной. Я почуял мясо. Сырой стейк! Моё акулье тело среагировало инстинктивно – я открыл пасть и вонзил зубы в лакомый кусочек. Лишь потом мне с запозданием пришло в голову, что он мог быть отравлен… Некоторые люди ненавидят акул.
– Что здесь происходит? – удивилась Кармен. – Вообще-то кормёжки не планировалось.
А вот и они с Ральфом подоспели – и вовремя: через несколько секунд в лагуну плюхнулось ещё несколько стейков. На этот раз я сумел удержаться, зато Ральф с пугающей жадностью набросился на еду. Он с остекленевшим взглядом вгрызался в стейки и глотал их один за другим, взбивая хвостом воду.
– На тебя что, жрун напал? – спросил я. – И откуда, собственно, взялось мясо?
Ральф ничего не ответил, зато сверху до нас донеслось:"
"– Эй вы, немедленно прекратите! Кормить животных запрещено! Что вы им тут даёте?!
– Да просто во время урагана отключили электричество, и у меня в морозилке много всего растаяло, – ответил мужской голос, принадлежащим, как выяснилось, полному типу в бирюзовой футболке, шортах и бейсболке.
Джек Кристалл на мгновение утратил дар речи: – Сколько времени уже прошло после урагана?
Мясо просто не может быть свежим!
– Да ладно вам – акулы не привередливы!
Очень даже привередливы – по крайней мере, акула по имени Тьяго! Тухлятина?! Нет, спасибо.
Мы с Кармен переглянулись. Две рыбы – одна мысль. Мы оттеснили его от оставшихся кусков, хотя он возмущённо дёргался и пытался протиснуться между нами.
– Перестань, Ральф, ты ведь слышал – такую дрянь есть не стоит, – уговаривал его я.