"
"Управитель, никак не отреагировав на это предупреждение, терпеливо поджидал, когда темноволосый шотландец подойдет к нему, а увидев в глазах священника насмешку, понял, что тот потешается над ним.
– Есть вещи и поважнее моей исповеди, – начал Келмит. – Я только что получил известие…
Но священник не дал ему закончить.
– Сегодня Страстная пятница, и ничего важнее исповеди быть не может. Я не причащу вас в нынешнюю Пасху, если вы сегодня же не покаетесь в грехах и не получите отпущения от Господа. И вы должны начать с собственной грубости.
Но Келмит не потерял терпения:
– Я уже все объяснил вам, отец мой, но вижу, что вы не простили меня.
– Правда, не простил.
Управитель нахмурился:
– Я не мог позволить вам войти в башню, поскольку получил специальное распоряжение барона Рольфа не допускать никого во время его отсутствия. Мне было приказано отказать даже брату леди Джоанны, барону Николасу, если он приедет с визитом. Постарайтесь меня понять, отец мой. За последний год я уже третий управитель здесь и всего лишь пытаюсь продержаться на этой должности дольше, чем другие.
Маккечни фыркнул. Он еще не все высказал управителю.
– Выходит, что, не вмешайся леди Джоанна, я и по сей день должен был бы торчать за стенами замка?
– Если бы не махнули на все рукой и не вернулись домой, – признал Келмит.
– Я не собираюсь возвращаться, пока не поговорю с бароном Рольфом и не поставлю его в известность о том опустошении, которое учинил его вассал на земле Маклорина.
Келмит, хотя и был далек от бедствий шотландцев, все же заинтересовался рассказом. Кроме того, разговор со священником позволял ему оттянуть выполнение тяжкого долга.