Баст открыл рот, но Коут не дал ему вставить ни слова:
— Да, я удостоверился, что яма достаточно глубокая. Да, я проверил, чтобы в костре было рябиновое полено. Да, труп горел долго и жарко и сгорел дотла, прежде чем его закопали. И да, я проследил: никто не отломил себе кусочек и не отсыпал пепла на память. — Брови трактирщика сурово сошлись к переносице. — Я не идиот, знаешь ли."
"Баст явно успокоился и откинулся в кресле:
— Знаю, знаю, Реши. Просто без подсказки половина из этих фермеров не догадается даже помочиться по ветру.
— Может быть, все остальные погибли при переходе через горы, — предположил Коут. — Все, кроме этого.
— Возможно, — неохотно признал Баст.
— А может, дело в той буре, что случилась пару дней назад. Настоящий фургоновал, как мы когда-то говорили в труппе. Ужасный ветер и дождь — может быть, один отбился от скреля…
— Первый вариант нравится мне больше, Реши, — встревожился Баст.
— Горячий нож сквозь масло?
— Как много горячих ножей сквозь пару десятков фермеров, — сухо ответил Баст. — Эти люди совсем не умеют защищаться. Могу поспорить, что во всем городишке не найдется и шести мечей. Да и что мечи против скреля?
Наступило задумчивое молчание, потом Баст снова заерзал:
— Другие новости есть?
Коут покачал головой:
— До новостей они сегодня не добрались. Они еще только истории рассказывали, когда ввалился Картер и все перевернулось вверх дном.
Коут рассеянно помешал ложкой в миске.
— Пожалуй, надо было купить скреля у Картера, — сказал он задумчиво. — А он бы на эти деньги купил новую лошадь. Люди приходили бы отовсюду взглянуть на чудище — и дела пошли бы в гору…
Баст, словно онемев, перепуганно воззрился на учителя.
Коут успокаивающе махнул ложкой и криво улыбнулся:
— Да шучу я, Баст.
— Нет, Реши, хорошо получиться не могло! — горячо возразил Баст и передразнил: — «Люди приходили бы отовсюду взглянуть на чудище…» Ну ты скажешь!
— Но дела пошли бы в гору, — мечтательно повторил Коут. — И побольше бы дел. — Он снова потыкал ложкой в мясо. — Хоть каких.
Он умолк и уставился в миску отсутствующим взглядом. Потом мрачно сказал:
— Я ужасный учитель, Баст. Ты, должно быть, помираешь здесь с тоски.
Баст пожал плечами.